. В данном конкретном случае она соответствовало передовой линии войск — крайнему фронту всех дружественных сил на планете. Слева и справа от них соседние роты объединялись в батальоны. Батальоны объединялись в бригады. Бригады составляли дивизии. Дивизии главнокомандующему генералу Ю. Все они, более восьмидесяти тысяч военнослужащих, были готовы к вторжению на территорию, удерживаемую противником. Беспрецедентное наступление было сопряжено с определенным риском. Где-то впереди их . Маловероятно, что ожидали, что они нападут, поскольку ЗМС . Выбор местности пришельцами- был непревзойденным. Они удерживали высоту и могли легко продемонстрировать контроль над всеми путями подхода в своем секторе. Не было сомнений, что они смогут быстро, возможно, в течение нескольких минут, вступить в бой с атакующими силами, . Впервые за многие годы ЗМС оказались в состоянии фактически перехватить инициативу.
никогда не прекращали своих безжалостных атак на Внешнее кольцо. Они всегда ставили ЗМС в оборону. Получив возможность перехватить инициативу, ЗМС оказались в уникальном положении, и Валески надеялся, что им удастся. Но надежда — не метод. Искоренение такой концентрации стало бы огромным шагом вперед в кампании по возвращению Внешнего кольца. Заняв место, которое разведчики, что неудивительно, назвали гнездом, они полагали, что взяли тактическую паузу, чтобы перевооружить и воспроизвести свои маневренные силы, используя ресурсы планеты.
— Красный-1, Черный-6. Все принял и понял. Отбой. — Он расслабил пальцы правой руки на независимой командирской панели управления и отпустил кнопку радиопередачи под мизинцем. Насколько им было известно, никогда не обнаруживали и не перехватывали радиопередачи для наведения, но от старых привычек трудно избавиться. Он переключил частоту своей рации, прижав подбородок к внутреннему краю шлема, и подключился к ротной сети. — Всем подразделениям “Лонгхорн”, это “Лонгхорн-6”.
Он сделал паузу и отогнал от себя саркастическую мысль о том, что никогда в жизни не видел “лонгхорна”[19]. Улицы Варшавы — не место для скота.
— Ждите приказа об атаке от командования ЗМС. Оставайтесь в строю и поддерживайте связь с левыми и правыми. Никого не оставляйте позади. Если атака замедлится, перенесите огонь влево и вправо, чтобы расчистить дорогу. Удачной охоты. Отбой.
Он откинулся на спинку функционального, но неудобного командирского кресла своего основного боевого танка ТМ-47А “Аннигилятор”. Стотонная машина была крупнее обычного “Аннигилятора” и оснащалась двуствольной 155-мм гладкоствольной пушкой главного калибра, а экипаж состоял из четырех человек вместо стандартных трех. Командир, наводчик и специалист по связи находились в башне. Его механик-водитель был единственным членом экипажа, размещенным в корпусе. Тяжелая броня и огромные запасы боеприпасов с наконечниками из обедненного урана на борту требовали столь же мощной силовой установки, как и четыре репульсорных блока, используемых для полета танка и его передвижения. Какой бы мощной ни была эта проверенная в боях машина, он не мог не задаться вопросом о надежности репульсорной системы по сравнению со старыми механическими гусеницами.
После того, как его войска были проинструктированы, а приказы выполнены, последние приготовления сосредоточились на самом важном. Его экипаже.
Он заговорил в подключенный интерком.
— Доклад экипажа?
— Водитель, готов, — сказал специалист Орловски из корпуса.
— Связь, готов, — доложил сержант Танака со своей позиции слева от Валески в башне напротив главного орудия и автомата заряжания.
— Стрелок, готов, — буркнул старший сержант Гест, старший стрелок роты, со своей позиции прямо перед и чуть ниже колен Валески. На долю секунды Валески задумался, правильно ли он поступил, оставив Геста при себе, вместо того чтобы отправить его с молодым, не зарекомендовавшим себя лейтенантом. Беспокоиться было поздно.