— Мы… — Хрип. — …работали над… — Хрип. — идеей, — закончила она. — Оружием.
. . Возможно, оно всего лишь отражало солнечный свет, но сине-белый блеск устройства, казалось, исходил откуда-то изнутри.
— . Он разработал это перед смертью. До того, как его достали. При атаке трясучек”.
— Мне очень жаль.
— Спасибо, — сказала худощавая женщина. — А я называю его “испарителем”. Я не совсем понимаю, как он работает, но Харви оставил заметки. Принцип заключается в том, что он изменяет квантовые состояния частиц в пределах определенного поля действия. По сути, возвращает их в пустое состояние.
— Звучит… странно.
— Да. Харви описал этот процесс в общих чертах перед смертью. Видишь ли, жизнь обычного бозона Хиггса . 15,6 миллиардно-миллиардных долей секунды.
— Да, это чертовски .
— После этого частица Хиггса начинает выполнять свою работу, которая заключается в распространении массы и инерции вокруг, как манну небесную, я полагаю. — Она глубоко затянулась и продолжила: — Мой муж изобрел устройство, которое называется мюонным ингибитором. Я администратор, а не ученый, и я не могу по-настоящему объяснить, как это работает, но я понимаю, что ингибитор предотвращает распад любой частицы Хиггса, попавшей в него. Когда вы можете контролировать и направлять высвобождение большого количества бозонов Хиггса, вы можете привести материю поблизости в крайнее замешательство относительно ее свойств, даже относительно того, является ли она материей вообще или что это за материя. Для начала генерировать частицы Хиггса довольно сложно. Для этого нужен ускоритель частиц, циклотрон. Пусть небольшой, но все же. Несколько месяцев назад мы создали такой ускоритель в Оук-Ридже, штат Теннесси. С тех пор мы производим бозоны Хиггса и используем метод сбора Харви.
— Я думал, вы сказали, что нет никаких “мы”.
— Нет правительства. Нет военных. Но остались умные и находчивые люди. Ты доказал это. А я нашла других. Полицейского из Сиэтла, который объединил половину общества. Пилота вертолета Скорой медицинской помощи во Флориде. Людей, у которых был опыт работы на передовой. Людей, которые адаптировались и выжили, по крайней мере, до сих пор. Ну, некоторые из них — как бывшие военные, так и нет — работали над наступательным оружием. Разрушительным оружием. Достаточно мощным, чтобы вызвать эффект квантовой перезагрузки на макроуровне. И достаточно маленьким, чтобы поместиться.
— Куда поместится?
Она опустила вейп и положила его на сложенные чашечкой ладони своих костлявых рук.
— Скажем, в кузове пикапа, , — ответила она. — Мы хотим использовать его для атаки на вихрь, на гудок. Мы хотим покончить с этой мерзостью.
Монк откинулся на спинку скрипучего офисного стула.
— Ты хочешь установить гигантский вейп на мой грузовик?
— Да. Для начала на твой. Так сказать, пилотный проект.
Она поднесла устройство, которое держала в руке, к глазам.
— На самом деле это не вейп, ты же понял. Это излучатель бозонов Хиггса. Это то, что помогло мне выжить. Но, боюсь, это также нанесло ущерб моей дыхательной системе. Постоянно меняющаяся масса и инерция, придаваемые воздуху, которым я дышу, привели к этому, — она . — Излучатель, которым мы хотим тебя снабдить, будет больше. Это оружие для квантовой перезагрузки в пределах значительной зоны действия. Эта область также включит в себя все запутанные частицы, поэтому зона поражения не обязательно должна быть непрерывным открытым пространством.
— Снабдить? Как?
— , — сказала худая женщина без тени улыбки.
Гудки продолжались еще несколько месяцев после завершения интервью с Дарт Вейпер. Сварная “тюремная камера” Монка позволяла его дедушке выживать — до тех пор, пока он находился взаперти от четырнадцати до двадцати четырех часов, пока длились гудки.
Монк знал, что никогда бы не смог совершить этот подвиг без помощи Молли Браун.
И вот настал момент. Единственная ошибка, которая была настолько незначительной, что осталась незамеченной. Кому-то это может показаться неизбежным, но Монк не верил в неизбежное. Его мать сделала выбор. . делал каждый день, чтобы остаться в живых и бороться.
Вот почему он чувствовал, что побег его деда — его вина. Ему следовало бы лучше обдумать проблему.