Разрушительная игра полностью

– Ваше высочество, – толпа притихла, слушая ее вопрос, – а как же закон о королевском браке? До вашей коронации меньше девяти месяцев, и закон требует, чтобы вы вышли замуж за человека знатного происхождения до церемонии, – сказала Джас, как мы и договорились.

Удивительно, сколь многого можно достичь, пообещав первое эксклюзивное интервью с королевой Эльдорры.

Я улыбнулась:

– Спасибо, Джас. Хороший вопрос. Закон о королевских браках предписывает монарху заключение брака с человеком знатного происхождения, но не требует делать это до коронации. И я считаю, пришло время пересмотреть этот закон. Он был принят в восемнадцатом веке, когда Эльдорре требовались для выживания союзы, подкрепленные королевским браком, но сейчас – не восемнадцатый век. Европа больше не воюет. И я считаю, закон о королевских браках давно пора отменить.

– Вам понадобится спикер, чтобы внести предложение в парламент и, по крайней мере, три четверти голосов, чтобы принять отмену, – продолжила Джас. – Эта проблема обсуждалась при отречении бывшего кронпринца Николая. Голосов не хватило.

– Это правда. – Я сделала паузу, заставляя толпу ждать продолжения. Поддерживай напряжение. Голос Элин эхом прозвучал в голове. У нас возникали разногласия, но в вопросах взаимодействия с прессой она была профи. – То, что случилось с братом, трагедия. Из него вышел бы прекрасный король, но ему пришлось выбирать между любовью и страной, и он выбрал любовь. Я думаю, это решение понятно каждому человеку. Хотя мы как королевская семья стремимся как можно лучше представлять страну и служить народу Эльдорры, мы тоже люди. Мы любим и скорбим… – Мой голос сорвался, когда перед глазами промелькнули лица родителей. – И иногда нам приходится принимать невозможные решения. Но ни мой брат, ни кто-либо другой не должен оказываться перед подобным выбором. Неважно, с кем монарх заключает брак – это никак не влияет на его способность править. Закон о королевских браках – пережиток минувших времен, и я призываю парламент пересмотреть позицию по этому вопросу.

Так звучали слова, но мой истинный призыв – главный смысл речи – был обращен к публике. Озвучить их опасения по моему поводу, установить эмоциональную связь через признание собственного страха, напомнить о моих заслугах и об опыте работы в парламенте и логично объяснить, почему закон следует отменить.

Этос и логос.

Каждое слово было искренним, но я потратила на стратегическую подготовку речи много часов. Если я хочу добиться успехов, нужно не только играть, но и выигрывать, а общественное мнение – мой главный инструмент, поскольку я не обладаю реальной политической властью.

Разумеется, осталась еще одна важная часть пресс-конференции.

Пафос.

– Вы постоянно говорите о выборе между любовью и родиной, – сказала Джас. – Значит ли это, что вы влюблены в мистера Ларсена?

Толпа затаила дыхание. Казалось, затаила дыхание вся страна.

Вдалеке посигналила машина, и над головой пролетела птица, хлопая крыльями в ясном голубом небе. Ни то, ни другое не нарушило тяжелой тишины, накрывшей лужайку.

Я подождала секунду. Две. А потом, слегка улыбнувшись, сказала:

– Да. Влюблена. На этом все. Спасибо всем, кто пришел.

Я покинула подиум под громкие крики и аплодисменты.

У меня дрожали ноги и бешено колотилось сердце, пока я шла к задней части дворца. Я справилась. Подумать только.

Но праздновать было рано. Оставалось еще одно дело.

Я поднялась по лестнице к боковому входу во дворец. Рис ждал в тени колонн, серые глаза горели расплавленным пламенем.

– Отличная работа, принцесса.

Я шагнула в его объятия.

– Это еще не все. – Я обняла его за шею и прошептала: – Поцелуй меня так, словно смотрит весь мир.

Его медленная улыбка обволакивала, словно густой, гладкий мед.

– С удовольствием, ваше высочество.

Губы Риса коснулись моих, и я услышала предательский щелчок камеры из ближайших кустов.

– Думаешь, у них получилось? – спросил он, не отрываясь от моих губ.

– Определенно.

Он ухмыльнулся и снова поцеловал меня. На этот раз глубже, настойчивее, и я прижалась к нему, позволяя его прикосновениям и вкусу унести меня прочь.

Первый поцелуй был для всего мира. Этот – для нас.

Неделю спустя

– Ваше высочество! – Ассистентка Эрхолла вскочила из-за стола, широко раскрыв глаза. – Простите. Не знаю, что случилось, но вас нет в календаре. Должно быть, какая-то путаница…

– Все в порядке, – ответила Бриджит с любезной улыбкой. – Я не назначала встречу, но мы хотели бы поговорить со спикером. Он свободен?

– А… хм… – Взволнованная женщина просмотрела бумаги и кивнула. – Да, конечно. Пожалуйста, следуйте за мной.

Она провела нас через покои спикера к кабинету. Толстый синий ковер заглушал звуки наших шагов.

Мы действительно здесь.

Я не боялся Эрхолла, но впервые виделся с ним с тех пор, как узнал, что он мой отец. Во всяком случае, биологический. Он ни хрена не сделал, чтобы заслужить подобную честь.

Помощница Эрхолла постучала в дверь. Нет ответа. Постучала снова.