– Это бассейн, принцесса. – Рис не отрывался от альбома. – Я уже бывал в бассейнах.
– Докажи.
Нет ответа.
– Отлично. Значит, поплыву одна. В который раз.
Я сбросила халат, позволив тонкой белой материи каскадом стечь на пол, и отправилась мимо Риса к воде.
Возможно, я шла медленнее обычного и покачивала бедрами.
И да, возможно, я надела свое самое откровенное и скандальное бикини. В конце концов, в списке желаний оставался еще один невыполненный пункт.
Я была пьяна, когда рассказала Рису о списке, но теперь на трезвую голову я по-прежнему хотела, чтобы он помог мне выполнить четвертый пункт.
Он привлекал меня; я привлекала его. После того что случилось в моей комнате по возвращении из «Борджиа», это стало очевидно нам обоим. К тому же скоро он уже не будет моим телохранителем, и никто не узнает, если мы ничего не расскажем.
Дикий, страстный секс с горячим телохранителем, прежде чем я приму обязанности на всю жизнь. Неужели я прошу так много?
Я зашла в бассейн и сдержала улыбку, почувствовав горячий взгляд Риса на своей коже, но не оборачивалась, пока не достигла дальнего края. Когда я посмотрела на Риса, его голова снова склонилась над альбомом, но в плечах появилось напряжение.
– Уверен, что не хочешь присоединиться? – повторила я. – Вода потрясающая.
– Уверен, – коротко ответил он.
Я вздохнула и отстала от него… пока.
Он рисовал, а я плавала в бассейне, наслаждаясь прикосновениями воды к коже и солнечным светом на спине.
Когда я наконец вышла передохнуть, солнце клонилось к закату, озаряя окрестности туманным, сказочным светом золотого часа.
– Последний шанс, мистер Ларсен. – Я откинула волосы назад и сморгнула с глаз воду. – Плыви или забудь навсегда.
Губы Риса изогнулись, прежде чем снова сжаться в строгую линию.
– Ты отстанешь, если я откажусь?
Я ухмыльнулась:
– Возможно, нет.
Мое сердце подпрыгнуло, когда Рис закрыл альбом, положил его на стол и встал.
Я не ожидала, что он сдастся.
Рис подошел к бассейну, стянул через голову футболку, и у меня перехватило дыхание.
Широкие плечи, идеальные мускулы, пресс, на котором можно натирать сыр. Абсолютное мужское совершенство.
Я пожирала его взглядом, внизу живота запульсировало. На груди, обоих бицепсах и ребрах были татуировки, а глубокий вырез указывал – судя по тому, что я почувствовала, когда он склонил меня над комодом, – на нечто очень впечатляющее.
Рис вошел в воду и поплыл ко мне, его большое мощное тело рассекало жидкую синь грациозно, словно дельфин. Он подошел ко мне. Прядь влажных темных волос упала ему на глаза, и я подавила желание ее убрать.
– Вот. Я в бассейне. Счастлива?
– Да. Тебе надо чаще ходить без футболки. – Брови Риса взлетели вверх, а мои щеки вспыхнули, прежде чем я быстро поправилась: – Выглядишь более расслабленно. Менее угрожающе.
– Принцесса, выглядеть угрожающе – моя работа.
Сколько можно твердить про «его работу»?
– Ты понял, о чем я, – проворчала я. – В городе ты всегда очень напряжен.
Он пожал плечами.
– Так проявляется комплексное ПТСР.
Сердце сжалось при мысли о том, через что ему пришлось пройти, чтобы получить такое заболевание.
– Творчество помогает?
– Вроде того. – Лицо Риса было непроницаемо. – Но рисовать не получалось уже несколько месяцев. – Он дернул подбородком в сторону стола. – Просто баловался. Смотрел, что получится.
– Когда закончишь, хочу посмотреть. Люблю наброски охранных сигнализаций, – пошутила я, а потом вспомнила, что нам осталось быть вместе всего неделю.
Моя улыбка исчезла.
Рис внимательно смотрел на меня:
– Как пожелаешь.
Я много чего желала, но не в отношении творчества.
– Могу я кое-что сказать, мистер Ларсен?
Он кивнул.
– Я буду по тебе скучать.
Он замер, и я даже подумала, он меня не слышит. Но потом он ответил непривычным, болезненно-мягким голосом:
– Я тоже буду по тебе скучать, принцесса.
Конечно, за исключением того факта, что Рису придется переехать. Все это время он жил со мной, но есть разница между работой в США и переездом в другую страну на неопределенное время. Кроме того, он первым подал в отставку.
Даже если я смогу убедить дворец продлить контракт, согласится ли Рис принять предложение?
Я не решалась спрашивать – боялась, он скажет «нет», – но время шло.
Но прежде, чем я успела что-то сказать, вдалеке раздался резкий хлопок – Рис резко обернулся, и в небе взорвался фейерверк.
Он расслабился. А я нет – потому что наконец поняла, почему он никогда не снимал передо мной футболку.