Разрушительная игра полностью

Я не ожидала увидеть все так четко, но это было логично. Мы находились в горах, за много километров от ближайшего большого города. Вокруг не было никого и ничего, кроме нас, неба и ночи.

– Я подумал, тебе может понравиться, – сказал Рис. – Такого не увидишь в Нью-Йорке или Атенберге.

– Да. Не увидишь. – Эмоции сдавили грудь. – И ты был прав. Я в восторге. Стоит того, чтобы лечь попозже и разозлиться.

Его низкий смешок согрел меня изнутри.

Мы просидели так еще час, просто глядя на небо и впитывая красоту.

Мне нравилось думать, что родители там, наверху, наблюдают за мной.

Интересно, оправдала ли я их надежды. Интересно, что бы они сказали об отречении Николая и знала ли мама, что в тот день в больнице должна была умереть я, а не она.

Королевой должна была стать она, а не я.

По крайней мере, сейчас они вместе. Оказались одними из тех счастливчиков, что вступили в брак по договоренности и потом друг в друга влюбились. Отец так до конца и не оправился после смерти мамы – по крайней мере, так мне все говорили. Я была слишком мала, чтобы заметить изменения в его поведении.

Иногда я задавалась вопросом, не умышленно ли он потерял управление над машиной, желая поскорее к ней присоединиться.

Я повернула голову и посмотрела на Риса. Глаза привыкли к темноте, и я могла разглядеть крошечную горбинку на его носу и твердый изгиб губ.

– Ты когда-нибудь влюблялся? – спросила я, отчасти из искреннего любопытства, а отчасти – чтобы отвлечься от болезненных мыслей.

– Не-а.

– Правда? Никогда?

– Не-а, – повторил Рис. Он приподнял бровь. – Удивлена?

– Немного. Ты старый. Должен был влюбиться уже как минимум трижды.

Он был на десять лет старше меня – вовсе не такой уж старый, – но я не упускала шанса его подразнить.

Глубокий, насыщенный звук наполнил темноту, и я с изумлением поняла, что Рис смеется. Самый глубокий, громкий, искренний смех, что я когда-либо от него добивалась.

И красивый.

– По влюбленности на каждое десятилетие, – подытожил Рис, когда веселье угасло. – По этим расчетам, ты уже должна была влюбиться дважды. – Его пристальный взгляд пронзил тьму. – Так скажи, принцесса, ты когда-нибудь влюблялась?

– Нет. – Я снова посмотрела на звезды. – Но надеюсь, когда-нибудь влюблюсь.

Мы провели в Коста-Рике четыре чудесных, идеальных дня.

Я поздно вставала, поздно ложилась спать и целыми днями ела, загорала и читала любовный роман, купленный в аэропорту. Желание номер два.

На третий день Рис повез меня в Монтеверде на зиплайн[9]. Он сказал, это лучшая компания в этих краях и он уже несколько раз у них катался.

Тем не менее его лицо окаменело от напряжения, когда я собралась спускаться по самому длинному канату. Мы уже успели покататься на коротких, и это было весело, но я была готова к большему.

Тот, на котором я планировала проехаться, тянулся высоко над лесом, и я даже не видела его конца. От предвкушения и волнения перехватило дух.

– Проверьте еще раз, – настоял Рис, когда инструктор показал мне большой палец.

Возражать никто не стал. Рис заставил инструктора трижды проверять мою обвязку перед каждым спуском, и спорить было бесполезно.

– Если застрянешь, не паникуй, – сказал Рис, когда инструктор снова все одобрил. – Мы поможем.

– Под «мы» он имеет в виду меня, – пошутил инструктор. – Но да, поможем. Не волнуйтесь, мисс.

– Я и не подозревала, что можно застрять, так что спасибо, – сказала я с иронией.

Суровое выражение лица Риса не изменилось, но все мысли о его угрюмости исчезли, когда я приготовилась ехать. Гид подтолкнул, и я наконец помчалась по канату. Ветер развевал волосы, и я не могла сдержать широкой улыбки.

С земли зиплайн выглядел страшно, но едва я оказалась в воздухе… Это было невероятно захватывающе.

Я закрыла глаза, наслаждаясь ветром и ощущением, что нахожусь вдали от всего. Никаких забот, никаких обязанностей, только я и природа.

Добравшись до платформы на верхушке дерева, я не смогла удержаться и не поддразнить Риса, который приземлился вскоре после меня.

– Видишь? Я в порядке, – сказала я. – Тебе не пришлось отскребать меня от земли.

Его это совсем не развеселило, но мне было все равно.

Желание номер три – исполнено.

Несмотря на чрезмерную заботливость, здесь Рис вел себя спокойнее. Конечно, он расслабился не до конца, но он все-таки сменил полностью черную одежду на шорты и – ого – белые футболки и почти безропотно соглашался на большинство моих предложений, даже на парасейлинг[10] и квадроциклы.

Единственное, что он отказывался делать, – залезать со мной в бассейн, и в последний вечер я предприняла финальную отчаянную попытку изменить его мнение.

– Никогда не слышала, чтобы «морские котики» не умели плавать. – Я вышла на террасу, а Рис рисовал там в альбоме. Он еще не показал мне ни одного наброска, а я и не спрашивала. Творчество – дело глубоко личное, и мне не хотелось его заставлять. – Ну давай. Сегодня последний день, а ты ни разу не воспользовался этим. – Я обвела рукой сверкающий бассейн.