Выйдя из ванной я осмотрела комнату, огромная низкая кровать, со светло-серой мягкой спинкой до самого потолка, рядом небольшие белые подвесные подставки с одним выдвижным ящиком, один большой белый торшер справа, в виде колонны. Справа также есть еще одна белая глянцевая дверь, смею предположить, что ведет она в гардероб. Все вокруг белое, даже простыни на кровати и четыре подушки, смею предположить, что за черными теневыми шторами по всей стене напротив кровати — окно, около него стоит серый пуф, больше похожий на небольшую софу, рядом стеклянный столик с вазой, в которой белый цветок и парой журналов.
Я решила выйти из комнаты, очень интересно где мы находимся. Выйдя за дверь я увидела небольшой холл в белых тонах с картиной бушующих волн на стене и серую лестницу без перил, ведущую вниз. Попала я в огромную комнату с большим светло-серым диваном, стеклянным столиком, двумя креслами в тон дивану, комната была большой, через арку дальше виднелась столовая и кухня. Но больше всего меня поразил вид на террасу с диванами и столиком, а также деревянными стульчиками и круглым столом, все было одного светлого цвета, деревянное.
— Нравится? — испугалась, вздрогнула, но не смогла оторвать взгляд.
— Да, где мы?
— В Катании, Италия, — объяснил он.
Вот это да, я все проспала, выходит, что он специально накал меня снотворным, чтобы увезти.
— Очень красиво, — призналась я, — мы вдвоем?
— Да, мы здесь на неделю, потом, — он замялся.
— Что потом? в Москву? — добавила я.
— Нет Мир, прокатимся по нескольким городам, странам, там есть дела, — он отвернулся и направился в сторону кухни.
Странно было находиться с ним здесь вдвоем, волнительно, тем более на такой срок. Хоть он и выглядел по домашнему в светлых узких джинсах и серой тонкой футболке с длинным рукавом v-образным вырезом на груди, через нее виднелись черные короткие волоски. Его черные с проседью волосы были растрепаны, вид отдохнувший.
Я прошла за ним и оказалась на просторной белой кухне с островом посередине и выходом на террасу с круглым деревянным столом, который было видно еще из гостинной. Он достал из большого холодильника пакеты с едой.
— Давай наверно я, — предложила я подходя к нему, — думаю у меня получится лучше.
— Мир, яичницу я в силах приготовить, — цокнул он.
— Ам, позволь пожалуйста мне, я женщина, — рассмеялась я заглядывая в пакеты, — ох, тут даже овощи есть и хлеб.
В пакетах было не густо, овощи, зелень, масло оливковое, багет, яйца, молоко, не было мяса или сладкого.
— Завтра придет домработница, можем нанять повара, — объяснил он.
— А можем никого не нанимать? Мы тут на неделю и думаю можем позаботиться сами о еде, — предложила я, раскладывая продукты на столешницу.
— Можем сами, — хмыкнул он, доставая сковороду.
Готовила я в тишине, он ушел на террасу разговаривать по телефону. Приготовила омлет и салат из овощей и зелени, нарезала багет, вроде вышло не плохо, в холодильнике заметила бутылку белого вина, в задвижке штопор, а наверху взяла пару бокалов. Вот и ужин. Черт, я в Италии, первый раз в моей жизни, но страх и неведение одолевают и вообще я хочу к отцу и к маме, что с ними? Я вышла на террасу, чтобы позвать его и услышала как он говорит на английском, что-то о переездах, контрактах, времени.
— Все готово, — сказала я, а он лишь кивнул и указал на дверь, чтобы я зашла обратно, на улице было очень прохладно, поэтому я закрыла за собой раздвижную стеклянную дверь.
Я села за островок, наложила себе в тарелку салата и принялась за поедание ужина. Вышло правда очень даже вкусно или это просто я такая голодная, хрустящий хлеб идеально подходил к воздушному омлету, свежие огурчики приятно хрустели и такое вкусное масло, я макнула в него хлеб и замычала от удовольствия.
— Проголодалась? — услышала я, Амир сидел справа от меня и уплетал все из тарелки, — я тоже, вкусно получилось.
— Я хочу с папой поговорить, можно? Где мои вещи? — я отпила вина, оно было прекрасно.
— Твоих вещей тут нет Мир, завтра мы можем проехать по магазинам и все купить. Мы позвоним твоему отцу, но сейчас уже поздно, у них 11 ночи, — пояснил он, не отрываясь от тарелки.
— он не спит, хочу поговорить, набери его пожалуйста, — попросила я.
— Может быть доедим? — он поднял одну бровь, все еще не переведя свой взгляд с тарелки на меня.
— Я все, — осушив бокал сказала я, вставая со стула, — посуду моешь ты, ну или заложи ее в мойку просто, телефон, — я протянула руку.
— Ты невыносима, совсем не умеешь ждать, Мир, — он набрал отца и отдал телефон мне.
Я стала в гостинной напротив большого панорамного окна и смотрела на океан, думая как нам быть дальше. Встречаться, трахаться, играть в эти игры — это одно, но быть вместе, это совсем другое, мы же не знаем друг друга.
— Да, слушаю, — я услышала родной голос.
— Папа, папа, — слезы потекли из моих глаз.
— Мирослава, — выдохнул он, — ты как, дочка? Он не обижает тебя?
— Все хорошо пап, как мама? — я вытерла слезы.
— Хорошо, она спит, в нашей кровати. Я с ней, прекрати плакать, — вот он тон подполковника.
