— Мирослава, я клянусь защищать тебя, моя девочка, любить и оберегать тебя до последнего моего вздоха, — он посмотрел в мои глаза, я уверена, что плакала в этот момент, с белоснежным кольцом на безымянном пальце.
— Амиран, — позвала я, — единственно что поистине ценное у меня я отдаю тебе, без сомнений ты мой мужчина — мои губы дрожали, а по щекам бежали слезы от такого откровения, — это моя жизнь, я доверяю ее тебе, до последнего вздоха, парень, — я улыбнулась из последних сил и молила Бога не отключиться в этот момент. Понимала, что мы вышли далеко за грань себя привычных, сейчас даже он, дикий и властный, слегка волнуется. Петров старался не отвлекать нас друг от друга, кружил вокруг с камерой.
— Мой Мир, — он вынес меня из церкви на руках, как и полагается, все вокруг было в снегу, не было ни риса, ни лепестков роз, ни монет или конфет. Были только мы и один безмолвный свидетель.
— Ради вас даже солнце выглянуло. Теперь давайте чуть поработаем и я отстану от вас, — командовал Петров и мы выполняли все его приказы, он даже откуда-то достал фатин под цвет моего платья и вовлек в свою команду фотографов и гостей другой пары, чтобы они помогали создавать ему кадры, держали инвентарь, но кажется что все были довольны, потому что Яр делился своими фишками, раздавая команды и говоря как лучше снимать.
Я боялась смотреть в глаза своему мужу, даже боялась называть его так в своих мыслях, он тоже был не многословен.
— Поехали в ресторан, — сказал Амир, заводя мотор.
— Э нет ребят, моя сумка собрана и самолет через шесть часов, поэтому я оставлю вас двоих, — Яр загадочно улыбался на заднем сиденье, надевая свое серое пальто.
— Ты не отметишь с нами? — я умоляюще смотрела на него, потому что страх обнажиться не пропадал.
— Нет, ребят, и еще, — он обратился к мужчине, — я отменил столик ваш, едьте домой, — он ему подмигнул, на что Амиран рассмеялся.
— Ладно парень, спасибо, — они пожали друг другу руки.
— Еще раз поздравляю, моя сумасшедшая подруга, — он обнял меня, поцеловал в обе щеки и схватив свою сумку от луи пересел в такси.
Амир взял меня за руку и повез нас домой в Степанцминде, в большей двухэтажный дом с видом на Казбеги, с витражными окнами, внутри он был почти пуст, копия его квартиры здесь, только кровать кажется больше и с видом на горы и спальня сама огромная с выходом на террасу. Внизу помимо огромного дивана и кухни еще оказался камин и шкура.
Он внес меня в дом, где нас ожидали еда и шампанское, много цветов и свечей, которые еще не горели. Меня это мало заботило, даже голод не мог сбить мое единственное желание, все что я хотела это мужчина. Поэтому как только мои ноги оказались на земле я набросилась на него с поцелуем.
— Может шампанского? — предложил он, включая камин.
— Нет, я хочу тебя, — первый раз за день посмотрела открыто ему в глаза, а он без разговоров взял меня за руку и повел в спальню.
— Мир, девочка, ты только моя, — он сел на край кровати, держа меня за руку и рассматривая наши кольца.
— Да, а ты мой, — я закусила губу, даже не осознавая масштаба все трагедии, наше чувство собственности ликовало.
— Разденься для своего мужа, — в его глазах появились огоньки. он скинул пиджак и бросил его на пол.
— Может быть сам снимешь свадебное платье со свей жены, — я начала улавливать игру и повернулась к нему задом, где была молния, скидывая попутно широкий ремень.
Он торопливо дернул за бегунок и платье разошлось на две половинки показывая белоснежный корсет из сетки и кружева, такие же крохотные трусики полоска которых тонула между половинок, пояс и край чулок.
Мужчина выдохнул со свистом, — Мирослава.
Я отступила от него, повернулась и спустив платье на пол вышла из него все еще одетая в белые лодочки, — да мой муж, — я закусила губу, стараясь выглядеть невинно, эта наша игра и мы оба улавливали эти нотки, настроение друг друга, все происходило на ментальном, животном уровне, на уровне чувств. Мы чувствовали друг друга будто мы одно целое.
Я подошла к нему, остановившись между его ног, провела рукой по его волосам и ухватившись за мощный подбородок рукой начала его целовать, есть, проникать в него языком, кусать его губы, мне не хватало его. Вариант из кино про быстрое избавление от рубашки не подошел нам, потому что мои руки дрожали и я не была настолько сильна, поэтому я расстегнула каждую пуговку, проводя руками по его плечам, залезая на него и попутно целуя. Терлась о его эрекцию, как обезумевшая кошка, от чего он только порыкивал.
Когда я освободила его от брюк и боксеров, облизав и поцеловав каждый доступный сантиметр его тела, в том числе и бордовую головку мощного члена, он резко подхватил меня на руки и пригвоздил к кровати, нависая сверху. Осматривая меня с ног до головы.
— Я хочу трахать тебя в этой одежде, моя девочка, — он надавил на влажный вход через трусики, — хочу чтобы ты называла меня мужем, поняла? — он отодвинул мокрую ткань в сторону.
— Да, муж, — я подалась киской навстречу его пальцам, не сдерживая всех порывов.
