— Амир, я не понимаю, что рассказала? — я безмолвно повисла на его руке, пытаясь вдохнуть больше воздуха и избавиться от тошноты, которая пришла вместе со страхом.
— Я не понимаю что было не так, зачем ты рассказала ей о ее родителях, — он силой сжал мое горло, я машинально вцепилась в его руку и начала царапать. Мне становилось труднее дышать, но его пальцы сжимали все сильнее.
— Амир, Мир, — хрипела я не осознавая, что происходит и почему он обвиняет меня.
— Не строй из себя невинность, зачем? Скажи мне?! Зачем?! Ты вообще представляешь, что натворила? — он тряс меня за шею сдавливая все сильнее, черты его лица стали грубее, он словно превратился в камень, я закрыла глаза в ожидании непонятно чего, скорее я отключалась от нехватки кислорода.
— Мирослава как ты блядь могла? — я почувствовала удар затылком о что-то твердое, начала приходить в себя это была стена, он откинул меня в стену и отвернулся к окнам.
— Амир, — хрипела я отходя от шока и удушения, — я этого не делала, как ты мог подумать? — я все еще не осознавала происходящего.
— Об этом знаешь только ты, — он указал на меня пальцем. — не думаю. что мой отец или брат сделали бы это.
— Вечером ты говоришь о детях, а утром душишь меня за то, чего я не делала, — я поднялась и на дрожащих ногах пошла в гардероб, но спустя минуту меня накрыло и я вылетела пулей, оставаясь в одном белье, — ты блядь! как ты мог подумать, что я способна тебя предать, как?! Дурак чертов?! — накопившиеся слезы хлынули из глаз, я лупила его по груди, а затем отошла, боясь заглянуть в глаза, которые он прятал.
— Успокойся, — грубо ответил он, схватив меня за руку.
— Я не хочу от тебя детей, — вырвалось из меня больше от обиды и боли, — не хочу понял?! Чему ты можешь их научить как не доверять? А? Давай! Задушишь меня?! Давая блядь, это же проще чем поговорить или доверять?!
— Мир, успокойся, — он пошел на меня, заставляя пятиться назад, большим пальцем пытался вытереть мои слезы.
— Не прикасайся ко мне иначе я начну думать, что ты со мной только ради связей с моим отцом, — я перестала плакать, сейчас я защищала себя, потому что больше некому в этой комнате меня защитить. Неужели его чертова бывшая была права?
— Что ты говоришь? — он поморщился.
— Ты же не веришь мне, почему я должна верить тебе? — я смотрела прямо ему в глаза, не скажу, что это было просто, я боялась этого мужчину.
— Мой Мир, но больше некому, — он был абсолютно потерян, мне кажется, что в этот момент я услышала скрежет его зубов, — иди одевайся, мы опаздываем.
Я развернулась и побежала в гардероб, — ты ебанулся?! Ты вообще в уме?! — я орала натягивая темно-зеленое платье, с длинным рукавом, декольте и разрезом, но все было с нахлестом поэтому мое тело не было обнажено, наоборот я была как в луковице и к нему на шею платок такого же цвета, чтобы скрыть следы его пальцев если они начнут проявляться, все это с белыми полусапожками смотрелось идеально, — Осознаешь, что душил свою жену? я клялась тебе в любви. — я вышла к нему, — ты осознаешь это?!
— Мирослава, это всего лишь слова, — отрезал он, накидывая на мои плечи пальто и идя к выходу. Меня словна окатили ведром ледяной воды, я парила в облаках, но меня резко приземлили на землю, хорошеньку ударив об асфальт.
— То есть ты клялся мне в любви и верности и для тебя это пустые слова? Серьезно? я вышла замуж за мужчину, который не придает этому никакого значения? — мне было противно от него, от нас, от ситуации в целом, неужели в жизни, да и с мужчинами все так и бывает? мы вошли в лифт, — говорят, что можно развенчаться, хотя для тебя это и так пустой звук, я останусь у родителей сегодня или у Яра, я видеть тебя не хочу после помолвки можешь ехать домой без меня.
— Извини, Мирослава, пойми меня пожалуйста, девочка, я люблю тебя, — я смотрела на него в зеркале, нижняя челюсть вышла вперед, руки сжаты в кулаки, он абсолютно собран, как боец, зажат в себе и старается видимо не дать волю эмоциям. Но это не повод спускать все на тормозах, тем более его безразличие к церемонии и клятвам. Вот тебе и любовь Мира, мой мозг, мое сердце отказывались верить в такую реальность, я не могла ошибиться, это же была судьба? Мне нужно было подтверждение, знак от вселенной, а может просто его "прости", его любовь.
— Не говори это, потому что для тебя это ничего не значит. Чтобы ты знал, я говорила в церкви чистую правду и я не думала, что ты захочешь доказательств моей клятвы, — я отвернулась от него, чтобы не начать плакать, — мне что блять теперь умереть, чтобы ты поверил?
— Моя девочка, извини, — он обнял меня возле машины, — надень пожалуйста это сегодня, — он сунул мне в руку бархатную коробочку.
— Нет Амир, на этот раз ты меня напугал очень сильно, но больше всего меня пугает то, что ты мне не веришь и наше венчание воспринимаешь как игру, — я скинула его руки и села в черный мерседес, открывая синюю бархатную коробочку.
— Нравится? — он завел мотор и был полностью погружен в мысли следя за дорогой.
