Закатив глаза, Хейвен попыталась встать, но Ашерон прижал ее к себе. Оттого, что она начала извиваться и брыкаться, ему пришлось удвоить усилия, и в результате Хейвен превратилась в сплошной клубок напряженных мышц.
– Ненавижу это, – прорычала она.
– Когда о тебе заботятся?
– О, так вот как ты это называешь?
Хватка Ашерона слегка ослабла, но он все равно не выпустил ее из рук.
– Я всего лишь пытаюсь защитить тебя – тебе это настолько ненавистно, Хейвен? То, что рядом с тобой есть кто-то сильнее тебя и он настолько заботится о тебе, что обнимает тебя, когда ты ведешь себя неразумно?
Хейвен выдохнула, и резкие слова, которые пришли ей на ум, так и не сорвались с языка.
– Я
– Шесть? – усмехнулся Ашерон. – Однажды я видел, как ты проспала целых девять.
Щеки Хейвен вспыхнули от гнева.
– Ты имеешь в виду тот случай, когда я умирала?
– И мне не пришлось бы нянчиться с тобой, – добавил он, пропустив ее вопрос мимо ушей, – если бы ты не была такой упрямой. Яд от укуса феи следовало вывести из организма, а блуждание души без надлежащих рун могло привести к летальному исходу. Твое тело посчитало, что ты умерла, вот почему оно было таким холодным, когда душа в него вернулась. Тебе нужно отдохнуть, поесть и напомнить своему телу, что ты все еще жива.
Как бы Хейвен ни бесило это признавать, но Ашерон был прав. Стоило ей только попытаться вырваться из его объятий, как у нее снова закружилась голова.
– Я не знала, что моя душа отправится побродить.
Хейвен устала спорить, но ей было больно оттого, что Ашерон обвинял ее в том, что она сделала непреднамеренно.
– Но ты могла бы остаться рядом со своим телом и найти способ вернуться, – возразил он. Его голос звучал мягче… он прилагал усилия. – Вместо этого ты воспользовалась внезапным умением, не думая о последствиях. И это… пугает меня.
– Я не говорила, что куда-то отходила от тела.
Он мрачно усмехнулся.
– Тебе и не требовалось этого говорить, Хейвен. Я знаю тебя. – Поерзав за ее спиной, Ашерон с усилием выдохнул. – Наша магия существует с незапамятных времен. Она древняя, могущественная и неумолимая, но ты играешь с ней, как с новеньким блестящим кинжалом, как с подвластной тебе игрушкой. А ведь даже после тысячелетней практики невозможно научиться полностью контролировать ее. Не дать магии контролировать тебя – лучшее, на что можно надеяться.
Хейвен помедлила, оценивая настроение собеседника, прежде чем сказать:
– Если бы у меня были руны на теле…
– Нет. Это даже не обсуждается. – В голосе Ашерона зазвучала сталь.
Признав поражение – на данный момент – Хейвен расслабила мышцы.
– Так что именно мы будем есть на завтрак?
Она не потрудилась смягчить свой пренебрежительный тон, глядя на Рук и чешуйчатое безволосое существо, свисающее с ее зубов. Кошка играла с бедной добычей, подбрасывала в воздух и ловила.
Хейвен ощутила спиной, как грудь Ашерона затряслась от плохо сдерживаемого смеха.
– Таинственную похлебку Бьорна, конечно. Твою любимую. – Он умолк, и Хейвен поняла, что Ашерон хотел что-то сказать, но, похоже, не знал, с чего начать. – Где твоя душа бродила сегодня, Хейвен?
Ее грудь сдавило, когда Хейвен вспомнила Белла и его доброе лицо, перекошенное от страха буквально до неузнаваемости.
– После возвращения ты рыдала во сне, – добавил Ашерон хрипловатым голосом, как будто это воспоминание беспокоило его. – И не раз произносила имя принца.
– Я видела его… Белла. – Хейвен напряглась всем телом, ожидая, что Ашерон станет распекать ее, но он никак не отреагировал. – Моя душа не специально отправилась к нему, – или, возможно, специально, – но, так или иначе, я оказалась в Спайрфолле. Белл в беде. Он был так напуган… – Ее голос дрогнул, и Ашерон крепче прижал ее к себе. – Но я не могла ему помочь.
– Так вот почему плакала девушка, которая никогда не плачет.
– Я не плакала, – возразила Хейвен, а затем добавила: – Это не считается, если я была без сознания.
– Иногда, – осторожно произнес Ашерон, – плакать нормально. Точно так же, как иногда тем, кого мы любим, приходится учиться сражаться самостоятельно. Принц силен. Не так силен, как король, который знает, что в его распоряжении есть солдаты, союзники и власть. Сила принца Беллами исходит изнутри.
– Я думала, он тебе не нравится?
Ашерон провел большим пальцем по острому изгибу ее тазовой кости, и Хейвен, не глядя, поняла, что он улыбается.
– Возможно, я все больше проникаюсь расположением к расе смертных.
– Откуда такая внезапная перемена, Повелитель Солнца? – с бешено заколотившимся в груди сердцем поддразнила она.
Смех Ашерона больше походил на мурлыканье. Наклонившись вперед, он нежно и многозначительно поцеловал Хейвен в подбородок.
Один раз.
Два.
Три.
От каждого поцелуя у нее сводило пальцы на ногах и перехватывало дыхание.
Проведя губами вверх по ее подбородку, Ашерон уткнулся носом в раковину уха, заставив Хейвен поежиться.
