Остались только Разрушительница Тьмы, тело казнённого преступника и несколько человек, которые не смогли отправиться в Солкаст.
Воительницу охватило сожаление. Ей не стоило ничего говорить. Не стоило подтверждать, что принцесса Иоханна в этом замешана. Она нарушила свой собственный кодекс.
На площади стало тихо. Повсюду валялись обрывки бумаги, камни, виднелись следы, поэтому никто не стал жаловаться, когда Разрушительница Тьмы перерезала верёвку и положила тело казнённого на землю. Никто не видел, как она подожгла труп и виселицу: вполне возможно, что он тоже был заражён злом.
Когда огонь погас, наступила ночь, и не осталось ничего, кроме пепла.
– Разрушительница Тьмы? – Это был молодой солдат, которого она видела утром: тогда он спросил, возможно ли похоронить тела из шахты. Почему он всё ещё здесь?
– Огонь в шахте потух, – сказала дева.
– Да, – ответил солдат, хотя она ни о чём его не спрашивала.
– Где Фарр?
– Уехал в Солкаст с остальными.
Ещё одно разочарование. Она надеялась, что лейтенант будет благоразумнее.
– Всё хорошо? – спросил солдат.
– Я… – Разрушительница Тьмы не знала, что сказать, но это уже не имело значения. Небо на востоке изменилось.
На протяжении многих лет вид неба в Силвер-Сан всегда оставался одинаковым, и это умиротворяло. Но теперь впервые за четыреста лет Преграда начала мерцать.
Она то загоралась, то снова гасла.
Преграда вот-вот падёт.
