Когда Ханна закончила писать, её рука ужасно болела, а перед глазами стоял туман. К счастью, Надин уже успела приготовить обезболивающий чай, и в ожидании, пока высохнут чернила, Ханна выпила целую чашку.
– Ну вот, – сказала она. – Без особых подробностей и только то, что ему следует знать. Других версий не будет.
– И ты написала «с любовью».
Ханна поставила чашку на блюдце.
– Это довольно мило, тебе так не кажется? Рун очень чувствительный. Ему надо, чтобы его кто-то любил, особенно сейчас. – Ей необязательно быть искренней. Она никогда не полюбит Руна Хайкрауна. Но она могла притвориться.
– Думаю, он это оценит. – Когда чернила высохли, Надин сложила листок и запечатала письмо королевским гербом Ханны. – Я позабочусь о том, чтобы он получил письмо как можно быстрее. – Она задумчиво скривила губы. – Остались ещё Санкчери и Юнити.
– Что?
– Принцессы. Сёстры Руна. Ты только что написала целый параграф о том, что позаботишься о них.
– Ах да! Я уже забыла их нелепые имена. Родители в Кабервилле ужасно жестокие.
– Я с тобой согласна.
– Я не собираюсь их убивать. По крайней мере, в ближайшее время. Они всего лишь дети, а я не чудовище. – Не как мои родители. Но Ханна не сказала этого вслух. Она бы никогда об этом не сказала, даже Надин. Тёмный лес, огонь, боль – это были её секреты. – Возможно, их можно будет отослать в какой-нибудь далёкий храм, – задумчиво произнесла Ханна, пытаясь выкинуть из головы ужасные воспоминания. – Или же обручить с лордами из Эмбрии. Если мы научим их тому, что нам нужно, принцессы могут быть нам полезны.
– Но у них по-прежнему будет право на трон.
– Я готова рассмотреть помолвку и переезд. И больше ничего. Только не сейчас. – Ханна прикусила губу. – Если они будут представлять проблему и более мягкие решения не сработают, я об этом подумаю.
Надин опустилась перед Ханной на колени и ласково коснулась её забинтованных рук.
– Я знаю, тебе было тяжело, и всё пошло не так, как ты запланировала. Но посмотри, где мы сейчас. Ты королева. Скоро наступит мир. Нам осталось всего лишь две последние войны, которые мы выиграем под твоим руководством. Возьми этот мир. Создай из него то, что тебе нужно.
Взгляд Ханны упал на сломанную обсидиановую корону, которую по её просьбе принёс слуга. Даже после того, как её почистили, тонкая плёнка крови продолжала пятнать её совершенную черноту. Ханна не скоро забудет, как пилила голову своему врагу.
– Я создаю огонь, – пробормотала она.
– Да, – мягко ответила Надин. – Так и есть.
– Нет. – Внезапно в мысли Ханны ворвался голос. Тулуна Стойкий. – Я тот огонь, что создал тебя. Я – ад. А ты мой меч.
Ханна закрыла глаза. «
– Очень хорошо. – Голос Тулуны смягчился. – А теперь, моя прекрасная принцесса, слушай внимательно. У меня для тебя задание.
Разрушительница Тьмы проглотила кровь и желчь, скопившуюся в горле.
– Ты вернёшь мои воспоминания.
Дагат Зловещий отодвинулся от неё.
– Да.
Мгновение дева представляла, как всё прошедшее хлынет к ней, заполняя чернеющую бездну её разума. Возможно, всё будет расплывчатым, как то последнее воспоминание, которое он уже показал, но ей нужна была не кристальная ясность, а знание. Её история.
В сердце воительницы проник соблазн. Осколки души. Битвы. Мелодия, которую она напевала. Она снова вернёт глубокие знания о демонах, нуменах и человечестве. Она вернёт собственную жизнь, такую же реальную и осязаемую, как когда-то давно.
Но желание угасло так же быстро, как и появилось.
– Ты не обладаешь такой властью. – Разрушительница Тьмы с трудом села и заметила, что ножны на спине пусты: там больше не ощущалось тяжести оружия. «Возлюбленный» исчез. – Но даже если бы и обладал, твоим обещаниям нельзя верить.
Дагат Зловещий оскорблённо глянул на неё.
– Госпожа Разрушительница Тьмы, я держу все свои обещания.
– Четыреста лет назад ты поклялся помочь королевским семьям уничтожить своих противников.
– И я сдержал обещание. Они ведь мертвы, разве не так?
По её телу пробежал холодок. Это была правда. Они мертвы.
Потому что она их убила.
– Ты всё подстроил, – прошептала Разрушительница Тьмы. – Ты рассказал мне о нарушенном договоре, зная, что это приведёт меня в ярость. Наверняка ты меня подтолкнул. Ты преувеличивал. Делал вид, будто всё хуже, чем на самом деле, чтобы я пошла к ним и…
Дагат Зловещий вскинул голову.
– Они призвали меня, чтобы уничтожить друг друга. Что может быть хуже? – Он коротко рассмеялся. – Да, возможно, я тебя подтолкнул. Я не хотел, чтобы ты зашвырнула меня на Тёмный Осколок, и потому рассказал тебе историю. Настоящую историю. Ты приняла мой гнев и улетела, раздираемая этим гневом. Ты была великолепна, Разрушительница Тьмы. Если бы я только видел воплощение твоего гнева собственными глазами.
