– Согласись на перемирие. Если я убью Руна Хайкрауна, ты об этом узнаешь. – Дагат Зловещий говорил вежливо и спокойно. – Тогда ты сможешь вернуться и уничтожить всю мою армию.
– Это случится, если его убьёшь именно ты, – заметила Разрушительница. – Но ты не упомянул своих последователей.
Дагат Зловещий ухмыльнулся.
– Очень хорошо. Если я или любой другой демон убьёт…
– Или ранит.
– Если я или любой другой демон убьёт или искалечит Руна Хайкрауна – так будет лучше – соглашение утратит силу. – Когти короля снова вонзились в горло Руна. – Ты согласна?
– Сначала я должна поговорить с Руном. Потому что это решение касается его.
Дагат Зловещий толкнул Руна к Разрушительнице Тьмы.
Рун зашатался. Она подхватила его, отвела подальше от мёртвых стражников и распростёрла над ними обоими крыло.
– Скажи мне, насколько сильно ты ранен.
– Со мной всё хорошо.
– Это не так.
– Это правда, – повторил Рун.
Разрушительница Тьмы не стала спорить. Люди часто говорили друг другу, что с ними всё хорошо, хотя это было совсем не так. Кажется, это приносило им успокоение.
Рун выдохнул и посмотрел на разбросанные по полу тела.
– Все эти люди последовали за мной. Джон пошёл за мной, хотя знал, что произойдёт. Они умерли ради этого. Ради меня.
– Они умерли, чтобы ты мог жить.
– А я буду жить? Ты согласишься на перемирие?
– Ты станешь его заложником. – Разрушительница Тьмы с трудом проглотила комок в горле. – Но останешься жив.
Рун приложил руку к сердцу, словно пытаясь измерить глубину собственного горя и сравнить его с горем Разрушительницы.
– Думаю, ты должна с этим покончить. Он ослаблен.
– Но он ещё недостаточно слаб. – Разрушительница заглянула ему в лицо. – Если мы согласимся на его предложение, он выиграет время. Но и мы тоже. И нам нужно время, нам нужна армия. Нам нужны Вестники Рассвета. А мне ты нужен живым.
Глаза Руна вспыхнули.
– Я останусь здесь навсегда?
– Нет. Следующая битва состоится совсем скоро. Он будет давить на Преграду больше прежнего. Тогда мне придётся вернуться, сразиться с ним, и ты будешь свободен.
– Или убит.
Разрушительница Тьмы стояла совсем рядом с Руном: у смертных такая близость считалась глубоко личной. Она вложила ему в руку перо – рваное, окровавленное и острое, как бритва.
– Ты мой осколок души. Я освобожу тебя.
– Твой осколок души, – прошептал Рун, и перо исчезло в его доспехах.
– Когда ты ещё об этом не знал, я думала, что оберегаю твои чувства.
– Я это чувствовал. Я всегда это чувствовал, даже до твоего пробуждения. – Рун смотрел на Разрушительницу Тьмы, и на его лице попеременно мелькало выражение изумления, горя и ужаса. – Хорошо. Если ты считаешь, что так будет лучше, я останусь. Я верю, что ты найдёшь способ остановить короля демонов.
– Хорошо. – Дева дотронулась до лица Руна, пытаясь запечатлеть в памяти все линии, углы и текстуру кожи. – Но знай: зло способно разрушать. Чем дольше ты здесь остаёшься, тем сильнее оно в тебя проникает и меняет. Ты должен с ним бороться. Должен оставаться сильным. Каждое мгновение – это битва, которую ты должен выиграть.
Рун шумно вдохнул.
– Сколько пройдёт времени, прежде чем зло завладеет мной?
– Это случится, как только ты перестанешь сопротивляться. Помни: некоторые сражения ведутся лишь ради сопротивления.
Это всё, что было необходимо знать о тьме: она никогда не колебалась, никогда не уставала и никогда не переставала сражаться со светом.
– Я не забуду. – Рун закрыл глаза и вздохнул. Он был напуган. Разрушительница Тьмы слышала бешеное биение его сердца и учащённое хриплое дыхание, но он старался казаться смелым. Ради неё. Чтобы защитить её. Чтобы защитить Салвейшен.
Они стояли совсем близко. Пальцы девы коснулись его подбородка. И когда Рун снова посмотрел в её глаза, все его чувства свились в золотую нить, которая связывала их сердца. Там были страх, грусть и желание. Её сердце билось теми же самыми чувствами.
Мгновение спустя губы Руна коснулись её губ. Сначала неуверенно. А потом он тихо и робко вздохнул.
Разрушительница Тьмы задрожала и ответила на его поцелуй.
Поцелуй был медленным, осторожным, испытующим. Он был полон противоречивых чувств. Ей казалось, будто что-то давно запертое в клетку вырвалось на свободу, будто все части её существа сжались от страстного желания. Хотя Разрушительница Тьмы уже тысячи раз видела, как люди целовались, она никогда не понимала, что в этом притягательного. Но теперь она начала понимать силу поцелуя.
Это было нечто большее, чем просто прикосновение тёплых губ, лёгкие движения лица Руна под её пальцами или близость их тел – они стояли на расстоянии дыхания. Это было признание их чувств и взаимного притяжения. Это было обещание.
И прощание.
Рун отступил в сторону, неотрывно глядя на неё. На его лице появилось виноватое выражение.
Дева опустила руку. Кажется, они оба забыли, что он уже дал обещание кому-то другому.
– Спасибо за это воспоминание, – прошептала Разрушительница Тьмы. Она возьмёт его с собой – яркую звезду на своём темнеющем небосводе. Однажды она тоже сгорит, но до тех пор Разрушительница Тьмы будет её беречь.
Рун сдержанно кивнул.
