– Как это с вами случилось? – спросила женщина, представившаяся Мартиной. Она была чуть старше Ханны, но у неё был очень усталый взгляд. Что же пришлось пережить этой женщине? Да, она жила в королевстве с ужасным климатом и плохими урожаями и ездила на телеге, набитой репой, – Ханна успела заглянуть под брезент, накрывавший ящики, – но ей не пришлось сидеть в месте зла. Именно её королевство пыталось причинить зло Эмбрии и Кабервиллу.
Ханна слабо откашлялась.
– Я хочу увидеться с королём и королевой. Как далеко до Этелни?
Мартина с жалостью взглянула на Ханну.
– Уже близко, милая. Мы доберёмся туда меньше, чем за час.
Ханна не могла поверить своей удаче.
– Зачем вы хотите их увидеть? – спросила Мартина.
Довольно грубо. Это не её дело.
– Я никогда с ними не говорила, – ответила Ханна, как будто признавалась в чём-то очень личном и постыдном, а не пыталась избежать ответа на вопрос.
– Это очень легко сделать. – Женщина слабо улыбнулась. – Они выслушивают каждого подданного.
Такие слухи ходили давно, но поверить в них было трудно. Ханна всю жизнь прожила с правителями Эмбрии – своими родителями, – и они-то уж точно не собирались целый день выслушивать ничтожные жалобы крестьян. Возможно, если бы правители Ивасленда больше времени посвящали своей непосредственной работе, их королевство не было бы в таком жалком состоянии.
Ханне не терпелось рассказать об этом Надин.
– Чего мне от них ожидать? – спросила она.
– Всё очень просто. После окончания утренней присяги вы войдёте во дворец с другими людьми из вашего города – вас разделят на группы по областям – и скажете им то, что хотите сказать.
Кажется, это был не самый лучший способ, к тому же Ханна так и не получила ответа на свой вопрос. Утренняя присяга? Ханна слышала, что в Ивасленде от граждан требовали приносить клятвы королевству, но чтобы каждое утро? И как они узнают, если кто-нибудь этого не сделает?
Однако расспросы могли вызвать подозрение.
Остаток пути они проехали молча. Было очень странно ехать на обычной скорости. Ханна почти привыкла к замедленным звукам, долгому восходу, вечной ночи…
Она отмахнулась от этих мыслей. Ускорение вызвано влиянием очень плохого места.
Но Ханна не была плохой.
Она понимала, что её нельзя назвать и хорошей, но хорошей была Надин, а Надин не смогла бы любить плохого человека.
«Я уже иду, Надин, – думала Ханна. – Я приду к тебе, как только пойму, что демон меня не убьёт».
Через час показался город.
Он не оправдал ожиданий Ханны. Конечно, она редко видела столицы, потому что знала лишь Солкаст – сверкающую драгоценность, отполированную веками правления династии Фортуинов и совершенствующейся модой. Но зная, что Ивасленд крайне бедное королевство, она ожидала увидеть лишь версию своей родины, пришедшую в упадок.
Но… не пыль.
Пыль была повсюду: она укутывала маленькие засохшие садики, людей, которые клянчили объедки на обочине дороги, и жалкие деревянные строения вдоль главной улицы. Ханна не заметила ни одной статуи почитаемого героя войны или же журналиста, врача или лектора, которую можно было бы ожидать увидеть в этом месте.
А потом в нос ей ударил запах. Мёртвые животные, пыль и затхлая вода. Поскольку Ханна совсем недавно сидела рядом с демоном, это был не худший аромат на свете, но она всё равно сморщила нос.
– Знаю, – сказала Мартина. – С началом засухи в городе перестали убирать улицы. Возможно, если бы Эмбрия много лет назад позволила нам выкопать каналы… Но мы всё равно не могли позволить себе ту воду. И немного пыли – не такая уж высокая цена за независимость, правда?
Как только Ханна начнёт править тремя королевствами, дела сразу пойдут на лад.
Она принесет с собой мир, которого Салвейшен никогда не знал. Это был честолюбивый план, но по-другому ничего не изменить.
Когда они въехали в центр города, женщина ободряюще улыбнулась Ханне:
– Дальше сумеете добраться одна? Я бы вас довезла, но, боюсь, уже опаздываю с доставкой.
Можно подумать, кто-то не может дождаться репы. Какой ужас!
Ханна притворилась задумчивой, но не слишком обеспокоенной. На самом деле она не хотела, чтобы Мартина пошла с ней.
– Думаю, я справлюсь, – пробормотала она. – Спасибо за помощь, но, боюсь, мне нечем отблагодарить вас за доброту… – Она нехотя бросила взгляд на украденную лошадь. – Теперь, когда мама с папой умерли, у меня остался только он, но я могла бы его вам отдать…
– Нет, нет! – отмахнулась Мартина. – Я бы ничего у вас не взяла. Мы и так ехали в одну сторону. И я просто рада помочь молодой женщине, такой же, как и я. Мы должны держаться вместе.
Когда Ханна выбралась из телеги, по её телу пробежала лёгкая дрожь.
– Спасибо, – повторила она и с удивлением обнаружила, что на этот раз говорит искренне. Так странно было встретить в Ивасленде хорошего человека. Но насколько хорошего? Женщина не предложила бы её подвезти, если бы знала, что Ханна – жительница Эмбрии, которая прячет воду, да к тому же ещё и принцесса.
Она попыталась отмахнуться от этого неприятного чувства и отправилась дальше, чтобы помочь Ивасленду нарушить соглашение, заключённое на острове Винтерфаст.
