– Хорошая идея. Полагаю, ни одно из наших писем не дошло до Солспайра. Граф Флайт, советник по внутренним делам и главный над шпионами, их перехватил. У нас нет доступа к голубям, а нашим верховым посыльным запретили что-либо доставлять в Эмбрию. Насколько я знаю, твои родители даже не знают, что ты пропала.
Конечно, они ничего не знают. Они с радостью позволили Ханне рисковать жизнью ради достижения целей Эмбрии, но даже не могли приехать на свадьбу единственной дочери. Молчание Ханны на протяжении последних нескольких дней могло вызвать у них подозрения, и к этому времени они уже могли стянуть к границе войска в ожидании двойного нападения, но не более того.
– В письме родителям я зашифрую сообщение с описанием устройства и его возможностей. Возможно, нам удастся скопировать чертежи и переслать их менее очевидными способами, чтобы Эмбрия и Кабервилл были готовы к тому, что их ждёт. – Ханна вздохнула. Им предстояло много дел, а они ещё даже не занялись подготовкой к завтрашней свадьбе. – Тебе удалось переманить на нашу сторону кого-нибудь из списка Девона Беархейста? Боюсь, я потеряла его, когда демон за мной гнался, но…
– Я его нашла. – Надин с улыбкой поднялась с кушетки, прошла к маленькому письменному столу и вытащила из ящика знакомый листок бумаги. Он был грязным и рваным, но буквы оставались различимы. – Я заметила его, когда мы искали тебя, и успела схватить прежде, чем его кто-то увидел. Мы разделили имена с другими фрейлинами, и мне уже удалось завести несколько полезных знакомств. Леди Сабина начала создавать свою сеть. Всё шло по плану, если не считать места зла. Но теперь ты здесь, и только это имеет значение.
– Хорошо. – Ханна мрачно улыбнулась и встала. – Завтра я выхожу замуж и надеюсь, ты не продала моё платье ради карманных расходов.
– Я как раз об этом думала, – ответила Надин и подмигнула. Она была явно измучена, но пыталась это скрыть.
Ханне хотелось бы дать кузине время прийти в себя, но события прошедших дней требовали, чтобы принцесса как можно скорее вышла замуж за Руна и родила наследника. К тому же Разрушительница Тьмы тоже была здесь, а она вряд ли станет прятаться в коридорах. Воительница знала, что Ханна не сказала всей правды.
Но пока Разрушительница будет проблемой Руна. Ханне надо было подумать о более серьёзных вещах.
Завтра она станет на шаг ближе к победе и миру для всего Салвейшена.
– Ладно. – Надин убрала записку в ящик. – Сначала ванна и чистая одежда.
– А потом еда.
– Конечно. Я сейчас что-нибудь попрошу принести. Хочешь кого-нибудь пригласить? Будет неплохо, если тебя увидят другие люди из делегации Эмбрии.
Ханна вздохнула. Она бы предпочла тихий вечер со своей лучшей подругой, может быть, занялась бы чем-нибудь интересным, например, планированием убийства королевской особы, но Надин была права. Она всегда заботилась о публичном образе Ханны.
– Да, давай позовём несколько человек. Моих фрейлин, Сабину и кого-нибудь из списка лорда Беархейста на твоё усмотрение. Они должны увидеть, насколько я вынослива и упряма.
– И они это увидят. – Надин широко улыбнулась.
По стандартам Эмбрии ужин был скромным и неформальным. Приглашения разослали в последнюю минуту, а еду готовили, пока Ханна принимала ванну и одевалась – её служанки и фрейлины позаботились, чтобы даже в сложившихся обстоятельствах она выглядела как можно лучше.
Теперь, облачённая в платье из сине-зелёной парчи, с убранными в простой узел волосами и обсидиановыми украшениями на шее, запястьях и пальцах, Ханна сидела во главе стола в части комнаты, отведённой под столовую. Здесь было тесно даже для дюжины человек, поэтому список гостей свели до минимума. Присутствовали всего лишь две уроженки Кабервилла, которые заинтересовали Надин: Виктория Старайз и Пруденс Шэдоухенд.
– Очень приятно с вами познакомиться, – тепло сказала Ханна, подражая Надин. – Моя кузина рассказывала, как вы сдружились в моё отсутствие.
– Это самое малое, что мы могли сделать. – Пруденс была на семь или восемь лет старше Ханны и замужем за уже немолодым графом. Политический союз, выгодный обеим сторонам. Сабина, которая знала всё обо всех даже в Цитадели Чести, сообщила, что граф был стеснён в средствах, а семья Пруденс, хоть и скромного происхождения, была довольно богатой благодаря владению шахтами. В обмен на регулярный доход граф дал Пруденс титул и не предъявлял к ней никаких требований (кроме наследника, поскольку наследники требовались всегда). – Я понимаю, как нелегко попасть в совершенно незнакомое место. Когда я впервые оказалась при дворе, то чувствовала себя совершенно чужой.
Она и была чужой.
Но Ханна не могла осуждать молодую женщину за стремление улучшить своё положение. Честолюбие – прекрасное качество.
