На свадьбах в Эмбрии исполняли музыку, а новобрачных засыпали цветами и кусками яркого шёлка, но в Кабервилле церемония оказалась намного более сдержанной. Пара шествовала молча и без сопровождения, что символизировало долгое совместное путешествие, во время которого им придётся полагаться лишь друг на друга или что-то в этом роде. Разрушительница Тьмы не помнила подробностей.
Она закрыла глаза и стала думать об убийстве демонов, пока её не отвлёк голос главного священника. Он перекрикивал шум голосов собравшихся.
– Легенды рассказывают о беззаветной любви нуменов к нам, обитателям мира людей, – произнёс главный священник Ларксонг, – и о жертвах, которые они принесли, чтобы мы могли жить. Известные и Непостижимые нумены являются нашими величайшими благодетелями.
Разрушительница Тьмы знала историю творения: человеческая версия была выдумкой от начала и до конца. Причина заключалась в ограниченных знаниях людей о Вселенной. Она старалась не думать о том, как с каждой минутой и её знания становятся всё более ограниченными. Но люди рассказывали эту историю снова и снова, потому что им было приятно верить, что они созданы божественными руками.
Но смертные были далеки от истины.
– И поскольку нумены любят нас, нам также была дарована способность любить. Она зачастую оказывается удивительной и неожиданной, но именно любовь связывает нас узами.
Принц Рун и принцесса Иоханна в своих великолепных чёрно-золотых одеяниях уже преодолели половину прохода. Гости с той и другой стороны открыто любовались ими, и они действительно были красивой парой.
– Ты ведь хочешь быть с осколком твоей души. Ты позволишь этому случиться?
Перед Разрушительницей Тьмы возникло жестокое зрелище: она разносит храм на куски, чтобы помешать свадьбе, со стен стекает кровь, на полу валяются изувеченные тела, и она возлагает на голову принцу Руну «Чёрную королеву» – обсидиановую корону.
К горлу подступила тошнота, и Разрушительница в отчаянии отпила воды из стакана, но не помогло.
Да, она была способна на это, ведь её создали для разрушения, но никогда прежде она не представляла, что может проявить жестокость по отношению к людям.
– Если не считать того случая, когда ты смогла это сделать.
Новые образы проникли в её мысли, подёрнутые красноватой дымкой, но они сменялись слишком быстро, чтобы их можно было разглядеть: позолоченные коридоры, запятнанные кровью, нарядные люди, бегущие по этим коридорам. А она сама преследует их с мечом в руке и с широко распростёртыми крыльями, не давая сбежать.
А потом всё исчезло. Но Разрушительница поняла, что это было: Красный Рассвет, нападение на Солспайр.
Ей было очень плохо.
Ужас охватил деву, и она больше не могла ему противиться.
Воительница это видела. Она это чувствовала.
Нет, не так. Она увидела и почувствовала случившееся, но принц с принцессой стояли внизу, слушая длинную речь, которую Разрушительница Тьмы даже не заметила. Ей надо было сосредоточиться на настоящем, на запахе храма, монотонном течении службы. Не было никакой крови, стекающей по стенам, не было тел…
Она закрыла глаза и медленно выдохнула, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце, но в это самое мгновение её пронзило очередное воспоминание, словно раскрывающийся цветок тьмы.
Прошлое встревожило её.
Она встала и снова села. Движения девы напугали людей, и принц взглянул на неё, умоляя оставаться на месте.
Воительница дала ему обещание прийти, поэтому пока люди произносили одинаковые скучные речи, Разрушительница ждала, пила воду и пыталась избавиться от чувства вины, которое внушили ей странные образы.
Как раз в тот момент, когда она подумала, что этот храм являлся каким-то временны`м провалом или же свадьбы были способны притягивать тёмную магию, в зале раздались крики.
Посреди храма стояли двое мужчин: они тяжело дышали и были покрыты потом. Все присутствующие, даже принц и принцесса повернулись к ним. Один из мужчин выкрикнул:
– Произошло нападение!
Принц Рун шагнул в сторону от принцессы Иоханны, словно хотел сам поговорить с гонцами, но его родители тихо кашлянули, приказывая ему оставаться на месте. Он остался, и Разрушительница Тьмы спрыгнула с балкона.
Гости отпрянули, а кому-то даже хватило наглости начать плакать. Но Разрушительница направилась прямиком к гонцу, который дрожал от усталости и ужаса. По пути она никого не убила.
– Это было зло? – громко спросила она, перекрикивая лихорадочный шёпот, разлетавшийся от каменных стен. Когда взгляды всех гостей обратились на неё, она обрадовалась, что успела принять ванну и почистить доспехи, чтобы не смущать принца Руна.
– Думаешь, она будет сражаться с Иваслендом вместе с нами? – прошептал кто-то из кабервилльских вельмож.
– Скорее, она нас всех убьёт, – послышалось в ответ.
Один из гонцов упал на колени, тяжело дыша и стараясь не потерять сознание, а второй держался на ногах лишь усилием воли. Они были потрясены: что бы они ни видели, это было ужасно.
