Я набрала Инке, но подружка не взяла трубку даже на десятый раз. Проценты заряда батареи на моем телефоне таяли с бешеной скоростью. Кто меня выручит? Я перебрала в уме разные имена и, горестно вздохнув, пустила вызов Вадику. А если опять трубку возьмет жена? Но нет. Сонный Вадим ответил уже с третьего гудка: «Анечка?»
III
. СОДЕРЖАНКА
Кое-как я выбралась из леса к трассе и сбросила координаты своего местонахождения Вадиму. Телефон мой был уже на последнем издыхании. Теперь вся надежда только на Вадика – не подведи меня, пожалуйста! Я стояла у лесной дороги, спрятавшись за деревом, и тряслась от холода. Летняя ночь выдалась на редкость прохладной, а я в легком платье.
Несколько часов простояла у дуба, выглядывая из своего укрытия только тогда, когда мимо проезжала очередная машина, чтобы взглянуть – тот ли это, кого я жду. Мне представилась отличная возможность подумать обо всем на свете. Но тут не до философских размышлений, когда зубы стучат от холода, если честно.
Наконец, белая «Ауди» со знакомыми госномерами съехала с трассы на обочину. Вадим вышел из машины и покрутил головой по сторонам.
– Я тут, – отозвалась я и вышла из-за дерева.
Вадим повел себя совершенно по-мужски. Он не задавал мне дурацких вопросов, как я здесь оказалась, не ругал, не выяснял отношений. Усадив меня на переднее сиденье, Вадик включил обогреватель на полную мощность и накинул мне на плечи свою крутку. Я перестала дрожать. В салоне играла тихая романтичная музыка, и я, преисполненная чувством благодарности к нему, не выдержала и крепко обняла мужчину. Он поцеловал меня в губы.
Его губы тонкие, но невероятно вкусные – не могу оторваться. Прижимаюсь к нему грудью и дразню языком. Вадик крепко хватает меня за талию, сажает на себя и прижимает к своему твердому естеству. Он уже возбужден. Невероятно, как быстро у мужчин это происходит.
Вадик стаскивает с меня платье, впивается губами в одну грудь, другую сильно сжимает, и кусает за сосок. Я тяжело дышу то ли от боли, то ли наслаждения. У меня внутри все горит огнем, несколько недельное отсутствие секса сказывалось на моем состоянии. Безумие овладело мною, жажда секса была настолько сильной, что мне стало плевать, что по трассе проезжают редкие машины и подсвечивают нас фарами.
Я торопливо расстегиваю его штаны, большими пальцами спускаю трусы и дрожащими руками ввожу его в себя. Мне нужна секундная передышка, чтобы почувствовать его, вновь привыкнуть. Все время смотрю на лицо Вадика и радуюсь, что занимаюсь любовью с таким холеным красавчиком. Как же он меня возбуждает, черт возьми!
Все страхи этой ночи отступили, растворились в рассвете. Держась за руки, мы встретили в дороге прекраснейший восход солнца. Небо было оранжевым, словно оно распалилось от нашей страсти и загорелось.
– Вадим, – жалобно сказала я, – я голодна.
– Нет проблем, малышка, – ответил он и свернул к Макдональдсу.
В окошке у оператора он забрал целый пакет еды и самое главное – горячий чай. Пять утра, и мы на безлюдной стоянке с аппетитом поглощаем Биг-маки и картошечку фри. Блаженство…
Затем Вадик везет меня домой и, поцеловав в висок, обещает приехать на днях.
– А стоит ли? Не хочу к тебе привыкать, – честно сказала я.
– А даже если и привыкнешь, я никуда тебя не отпущу.
– Зачем ты мне врал? С самого начала… Зачем, а?
– Понимаешь, Анечка, правда – это холодные и неуютные факты, которые трудно принять. Ложь куда более приятна. Для меня намного интереснее и выгоднее быть романтиком, чем говорить правду.
***
В то утро я сказала Вадиму, что между нами ничего не может быть, а следующим вечером, когда готовила себе нехитрый ужин – жареную курицу и картошку, услышала настойчивый звонок в дверь. Поборовшись с желанием тотчас кинуться к двери, выжидаю время и обдумываю стратегию своего поведения. Помариновав гостя некоторое время на лестничной площадке, все же открываю.
На пороге стоит Вадим с огромной корзиной алых роз и виновато улыбается:
– Звоню, звоню, а ты не открываешь!
– Это ты? – зачем-то спрашиваю я, будто не признала своего большого плюшевого мишку.
– Анечка, я развелся с женой. Я к тебе пришел. Впустишь?
Не веря своим ушам, невольно делаю шаг назад, и Вадик принимает это как руководство к действию: вламывается в квартиру, всучив мне в руки громадную безвкусно оформленную корзину. Он по-хозяйски разулся и в белых носках прошествовал в комнату. Мне ничего не оставалось делать, как последовать за ним.
– Что случилось? – спрашиваю я.
