Во время одного из таких поисков (куда-то подевались ключи от кладовой) она вдруг наткнулась на сцену самого неожиданного свойства. В малой библиотеке — скромной комнатке, которую полковник обустроил по своему вкусу и поставил там полку со своими любимыми книгами — обнаружила она самого полковника: он удобно устроился в глубоком кожаном кресле, закинув ноги на оттоманку, и читал вслух, а у кресла лежали и внимательно слушали его, подняв головы, два охотничьих пса.
Марианна остановилась у дверей и с минуту молча слушала чтение. Но вот одна собака, далматинская сука, заметила ее и радостно вскочила, как видно, в предвкушении более энергичных развлечений. Одна лишь вполголоса произнесенная команда заставила ее остаться на месте; однако уединение было нарушено — полковник повернулся к дверям и слегка порозовел, увидев, что так взволновало его питомицу.
— О, прошу вас, не останавливайтесь из-за меня! — воскликнула Марианна. Торопливо, чтобы не дать полковнику подняться ей навстречу, она вошла и села в кресло напротив. Второй пес, тот, что поспокойнее, тут же ткнулся мордой ей в ладонь, и Марианна потрепала его по холке. — Как это прекрасно! И часто вы читаете собакам?
— Я обнаружил, что это помогает им успокоиться после охоты. Да и сам я предпочитаю читать стихи вслух: только звучание человеческого голоса позволяет в полной мере уловить их красоту.
— Может быть, тогда продолжите? — предложила она. — Я очень хочу, чтобы вы почитали и мне, и… — она кивнула в сторону собак, не зная, как их назвать.
— Тот, что положил голову вам на колени и выпрашивает ласку — Герцог; а эта непоседливая особа, определенно предпочитающая поэзии хорошую гонку за зайцем — Молли.
— Так вы нам почитаете? — настаивала Марианна.
Снова лицо его озарилось беглой, скупой, но полной значения улыбкой, которую Марианна уже успела узнать и полюбить.
— Если вы вытерпите мое чтение.
— Полковник, я с трудом выношу чтение Эдварда, но ваш дар чтеца никогда не отрицала.
Это новое открытие помогло Марианне еще более сблизиться с мужем. Теперь у них появилось еще одно совместное занятие: по вечерам оба садились у камина, Герцог и Молли укладывались у ног хозяев, и полковник начинал чтение. Нередко они приглашали и Элинор, но та, не желая нарушать уединение супругов, обычно отговаривалась какими-нибудь делами или находила себе занятие в обществе матери и Маргарет. Муж и жена сидели у огня вдвоем, а верные стражи поместья мирно лежали у их ног; и это, быть может, как ничто иное убеждало Марианну, что она в самом деле стала хозяйкой в Делафорде.
========== Глава 9 ==========
Счастливое замужество сестры, как и отсутствие мисс Стил с ее невыносимой болтовней об Эдварде, несколько развеяли и смягчили любовную тоску Элинор — пусть и не настолько, чтобы она сочла себя вполне довольной жизнью. Однако Элинор старалась отвлечься от своих горестей, постоянно находя себе все новые занятия — и это выходило недурно: ведь, кроме матушки, ей теперь требовалось обмениваться письмами с миссис Дженнингс, а также, хоть и без всякой охоты, с той самой мисс Люси Стил, расставанию с которой она только радовалась. Неожиданный брак полковника с Марианной наделал в кругу миссис Дженнингс немалого шуму, и теперь новость стремительно распространялась по Лондону и окрестностям.
От миссис Дженнингс Элинор получила в письме самые горячие поздравления — и отвечала на них столь же горячими изъявлениями благодарности, не забыв упомянуть и о том, что обе сестры тепло вспоминают ее лондонское гостеприимство. Читая восторги миссис Дженнингс и ее пожелания новобрачным, Элинор не удержалась от легкой улыбки удовлетворения: она вспоминала о том, как сама, пусть и не предвидя того, поспособствовала этому союзу.
Письмо Люси было куда тяжелее и читать, и на него отвечать. В шаблонных изъявлениях дружбы и поздравлениях Марианне, исходящих из уст мисс Стил, совсем не чувствовалось искренности. Люси даже позволила себе намекнуть, что подобные скоропалительные браки обычно призваны скрыть какой-нибудь скандал — хоть по тону ее слов понятно было, что ничего серьезного она не подозревает, а лишь завидует Марианне, которая уже достигла гавани семейного благополучия, в то время как сама Люси по-прежнему вынуждена скрывать свою помолвку. Об этом предмете Люси писала много и подробно: большую часть послания посвятила она тому, как часто пишет ей «мистер Ф.», что за очаровательная женщина миссис Феррарс — суровая только на вид, а на самом деле добрейшей души человек! — и как Люси надеется, что всего через какую-нибудь неделю нежной дружбы с этой милейшей пожилой леди осмелится открыть ей свою тайну и получить согласие на брак с ее сыном. В заключение Люси заклинала Элинор немедленно уничтожить письмо, чтобы оно не попало в чужие руки — ибо никому не доверяет она так, как своей дорогой мисс Дэшвуд! Обращение «дорогая моя мисс Дэшвуд» густо испещрило строки этого письма — двух полных листов, исписанных убористым почерком.
