— Что ты знаешь о моем сердце? Много недель я носила на сердце и в душе эту тяжесть — и ни с кем, ни с кем не могла об этом поговорить! Ты рыдала и стенала из-за Уиллоуби, а я утешала тебя и хлопотала над тобой, не имея возможности облегчить душу! — Прижав руку к сердцу, словно боялась, что оно выскочит из груди, она продолжала дрожащим голосом: — Твое горе всегда было на первом месте. Тебе сочувствовали все — и миссис Дженнингс, и та самая особа, чье признание разбило мои надежды. А я должна была оставаться приветливой и заботливой, и не думать о себе, и молчать, молчать! Выслушивать восторги Люси, поддакивать ей и поздравлять, когда каждое ее слово кричало о том, что Эдвард для меня потерян навеки! — Дыхание ее пресеклось; она без сил опустилась в кресло. — Поверь, Марианна, не будь я принуждена к молчанию — даже ты не усомнилась бы, что сердце мое разбито!
— О Элинор! — вскричала Марианна и разразилась слезами.
Это заставило Элинор собраться с духом; привычная к заботам о других, и сейчас она овладела собой и, поднявшись с кресла, принялась обнимать и утешать рыдающую, сбивчиво просящую прощения сестру.
— Я только и делаю, что ошибаюсь в людях! — говорила сквозь слезы Марианна. — Я не понимала искренности полковника — и не поняла твоего сердца. Я страшная эгоистка: но, клянусь, я исправлюсь, я стану лучше! Но, Элинор, — продолжала она, утирая глаза, чтобы взглянуть на сестру, — все же мне больно слышать, как ты защищаешь Эдварда. Быть может, он поступил честно и исполнил свой долг: но справедливо ли это по отношению к его сердцу? Нет, — продолжала она, энергично качая головой, — я верю, что Эдвард тебя любил, что любит и сейчас! Как может быть иначе?
Глубоко тронутая словами Марианны, Элинор, однако, хотела прекратить этот разговор, понимая, что ничего доброго из него не выйдет.
— Милая, давай больше об этом не будем, — попросила она с усталым вздохом, утирая скопившиеся в уголках глаз слезы.
Марианна согласилась; сестры привели себя в порядок, скрыв следы слез, и остаток времени до ужина посвятили беседе о более приятных предметах.
Однако в тот же вечер, после ужина, Элинор пришлось вновь вернуться к этой болезненной теме. И заговорила об этом не мать, чего она опасалась — нет, миссис Дэшвуд по-прежнему пребывала в неведении. Заговорил об этом — разумеется, не подозревая о том, какую боль причиняет Элинор каждым своим словом — не кто иной, как полковник Брэндон.
Они, по обыкновению, сидели втроем в кабинете, говоря обо всем, что придет на ум. Миссис Дэшвуд и Маргарет уже ушли к себе; так же поступила бы и Элинор, но в эти последние оставшиеся дни ее визита ей не хотелось расставаться с Марианной. У ног полковника, повинуясь его приказу, растянулась Молли; однако сегодня он был с собакой ласковее обычного и принимал больше участия в беседе.
Когда Марианна закончила увлеченный рассказ об одном малоизвестном поэте, и на несколько секунд в кабинете воцарилась тишина, полковник воспользовался этой паузой, чтобы сообщить свою новость:
— Кстати, я получил от сэра Джона Миддлтона известие, что ваш друг Эдвард Феррарс женится на мисс Люси Стил.
Марианна метнула быстрый взгляд на Элинор. Негодующий ответ уже готов был сорваться с ее губ, но строгий взгляд сестры заставил ее умолкнуть.
— Верно, — спокойно ответила Элинор. — Я узнала о том же от миссис Дженнингс. В последнем своем письме она подробно об этом рассказывает.
Полковник Брэндон, нахмурясь, кивнул.
— Печально было узнать, что его родные так решительно против этого брака. — При этих словах Марианна взглянула на него с удивлением, а полковник продолжал: — Мне слишком хорошо известно, к каким трагедиям приводит порой упорство родителей, желающих во что бы то ни стало разлучить влюбленных.
На кратчайший миг взгляд его встретился с вопросительным взглядом Марианны — и тут же скользнул в сторону. Марианна мысленно положила себе, улучив удобную минуту, разузнать о прошлом полковника: что-то подсказало ей, что он судит по собственному опыту.
— Хотел бы я чем-нибудь им помочь! — продолжал полковник. — Я слышал, этот молодой человек намеревается стать священником. У нас в Делафорде недавно освободился приход: что, если мне предложить ему место?
— Полковник, — быстро ответила Элинор, новым суровым взглядом призывая Марианну молчать, — это очень щедро с вашей стороны.
— Приход у нас невелик, и в доме священника кое-что нуждается в починке, но на двоих там места хватит. Мне кажется, молодым супругам будет там удобно — а главное, здесь они смогут выжить без помощи родных. Сделаем вот что: завтра же я отправлюсь в дом священника и его осмотрю. Не согласитесь ли вы составить мне компанию и, быть может, подсказать, что стоит подготовить или переделать к их приезду? Вы — друг мистера Феррарса и добрая знакомая мисс Люси Стил, знаете их потребности и вкусы, так что ваш совет будет очень ценен.
— Я… полковник, право, вы полагаетесь на меня более, чем я заслуживаю. Кому, как не вам, лучше знать, как руководить вашим собственным хозяйством?
