Разушенный мальчик (ЛП) полностью

Но он, должно быть, увидел что-то в моем выражении лица, потому что он останавливается, застыв, его брови высоко подняты над головой.

— Ты в порядке? — медленно спрашивает он, сжимая руки в кулаки.

Я снова смотрю на бандану.

Его глаза следят за моим взглядом.

— Ох, — говорит он на выдохе, засовывая руки в карманы джинсов. Он прочищает горло. — Я могу избавиться от нее, если ты…

— Я не боюсь этого, — говорю я сквозь стиснутые зубы, переводя взгляд на него. Я вытираю тыльной стороной ладони брови, останавливая пот, стекающий в глаза. И я не боюсь.

Не боюсь.

Я больше не тот мальчик.

Я вообще не мальчик.

Но я чувствую, как мое тело сгибается внутри клетки, как борьба покидает меня. Я слышу лязг цепей по клетке, чувствую давление на запястья.

Слышу, как Сид бежит за мной.

Вижу, как она запрыгивает на кузов грузовика, говоря мне, что все будет хорошо.

Я вижу Маверика, который тоже прикасается к ней. Держит ее.

Мне требуется усилие, чтобы не схватить со стойки свободный вес и не бросить его в зеркало позади меня. Усилия, чтобы не сломать что-нибудь. Не разорвать дерьмо на куски.

Я чувствую ее потерю, как отрезанную конечность. Она была рядом со мной. Со мной. Она была моей. Конечно, им пришлось отнять это у меня.

Но все в порядке.

Я приду за ними.

— Напомни мне, почему ты снова ждешь Игниса? — спрашивает Николас, прочищая горло.

Я сглатываю, провожу рукой по своему прессу и почесываю шрам.

— Они все будут в одном месте, — отвечаю я просто. Но я знаю, о чем он на самом деле спрашивает. Как я могу ждать Игнис? Как я могу позволить им забрать ее? Я скольжу рукой по своему торсу, провожу ладонью по бедру, по шортам. — После смерти охранника Элайджи они будут более осторожны. Возможно, они будут скрываться, пока их сыновья связаны друг с другом, — я ухмыляюсь Николасу. — На самом деле их гораздо легче поймать, разделив и покорив их таким образом.

Николас кивает один раз, выгнув бровь.

— Верно, — говорит он. — И Лазарь хорош. Получил то, что нам было нужно.

Я заставляю себя не закатывать глаза на прозвище.

— Да, но вся эта анонимность действует мне на нервы, — я прохожу через комнату, мимо Николаса, который поворачивается лицом ко мне. Я беру белое полотенце для рук из стопки, аккуратно сложенной на тумбе рядом с кулером для воды. Я вытираю полотенцем лицо и шею. — Если они хотят продолжать работать на нас, нам нужно встретиться лично.

Николас подпрыгивает на носках, сложив руки на груди.

— Я навел о них справки. У них отличная репутация.

Я перекидываю полотенце через плечо.

— Может быть, — соглашаюсь я, — но их гонорары чертовски завышены.

Они медленно опустошают мой банковский счет только ради информации. Это может быть валюта, но мне все равно приходится делать всю эту гребаную работу.

— Все, что ты делаешь, чрезмерно, Джей, — мягко говорит Николас, и я опускаю подбородок, выгибая бровь, моя рука крепко сжимает полотенце на плече. — Но у Романа есть для тебя новости, — добавляет он быстро, почти нервно. — И под новостями я подразумеваю…

Я улыбаюсь Николасу, расслабляясь.

— Педофилию Фила? — я провожу языком по зубам, снова смотрю на те свободные веса. — Знаешь, я всегда хотел пробить череп губернатора гантелью.

— Ты голодна? — Элла спрашивает уже в сотый раз.

Я оглядываюсь через плечо и вижу, что она стоит у двери на крыльцо. Выражение лица у нее настороженное, как будто она не знает, что со мной делать.

Это чувство очень, очень взаимно.

Я сжимаю пальцы на коленях, стараясь не думать о вопросе Джеремайи: «Где твое чертово кольцо?»

Кольца не имеют значения для таких парней, как Люцифер. Черт, брак не имеет значения для таких девушек, как я. Но все, что я слышу, это слова Джеремайи, звучащие у меня в голове, и если бы не охранники, окружающие дом Мава, и не его настойчивая просьба не спускать глаз с Джей, я бы уже снова убежала.

Я не видела Люцифера с тех пор, как сломалась в его объятиях, три дня назад.

Я, блядь, не хочу его видеть, но, видимо, Мав везет нас в Либер на следующей неделе. Я думаю, он сошел с ума, но он говорит, что им нужен перерыв. Эзре нужен побег, а наркотики и алкоголь — это, похоже, стиль поведения Несвятых.

Я буду прятаться в своей комнате всю ночь. Прятаться от Люцифера. Да пошли они все.

Почему ты бросил меня, Джей? Несмотря на то, что последние несколько дней я снова и снова повторяю этот вопрос в своей голове, я знаю ответ. Я бы поступил точно так же. Кроме того, если бы он сопротивлялся… они бы сделали ему еще больнее.

Не оставляй меня насовсем. Мой желудок скручивается в узел при мысли о том, что он может планировать. От мысли о том, где он сейчас. Я знаю, как легко убежать с этой улицы, несмотря на охрану.

Однажды я прошла через задний двор. Меня подхватил Николас. Каким бы властным и богатым ни был мой муж, на самом деле он не Бог.

Я предлагаю Элле фальшивую улыбку.