Разрядив две обоймы практически на пределе скорострельности пистолетов, Красин сделал сразу несколько выводов. Два приятных, остальные — нет. Во-первых, как оказалось, он стреляет даже лучше, чем сам думал, поскольку сумел поразить сразу четыре мишени. Во-вторых, его выводы о том, как поведет себя противник, оказались верными. В-третьих, пауза между появлением раздражителя и ответным действием у антивируса отсутствовала либо была столь короткой, что засечь ее не получилось. В-четвертых, моторика его движений не коррелировала с человеческой совершенно, а значит, весь опыт Красина разом оказался бесполезным. Ну и, в-пятых, двигалась тварь на редкость шустро, куда быстрей, чем раньше. Все это он обдумывал уже на бегу, стараясь разорвать дистанцию до того, как его захлестнет щупальцами.
Первая отворотка, вторая… А теперь бросок влево и наддать изо всех сил. Позади раздается негодующее пыхтение, как у парового котла с зажатыми, но готовыми вот-вот разлететься предохранительными клапанами. Спрут начинает разворачиваться, но игровые установки хотя бы частично действуют и на него. Во всяком случае, сила инерции так уж точно, а массой он, опять же по условиям игры, обладает немалой. Навскидку тонны две, а то и больше. Так что проносит его мимо, несколько секунд на разворот, возвращение, и… А вот дальше уже совсем интересно, поскольку коридор, которым воспользовался Красин, оказался крайне узким, техническим. Здесь и двоим-то разминуться сложно, а уж такой пакости через него протиснуться…
Как ни странно, протиснуться она все же смогла. Во всяком случае, попыталась. Бронепластины и впрямь оказались достаточно гибкими, так что полез спрут, изменяя форму тела, полез… Хорошо так полез, шустро. Аккурат до лестницы, которая оказалась, может, и шире, но отходила под углом девяносто градусов. И заклинилось чудище антивирусное, кошмар хакера и счастье любителя приключений в одном флаконе. Наглухо заклинилось. Поерзало. А потом снесло гипсокартон стен и поперло вперед, в клочья дробя все на своем пути.
Да, печалька. Красин выпустил по мишени полную обойму, разворотил спруту два глаза и, похоже, зацепил что-то еще, поскольку оно заклекотало недовольно и пару секунд раздраженно хлестало щупальцами по стенам. А потом вновь устремилось за жертвой, воспользовавшейся моментом и улепетывающей со всех ног. И с каждым шагом они все больше удалялись от офиса и оставшейся в нем Татьяны. Вот так, приходится рисковать, но, как логично рассудил Красин, за это ему и платили.
А потом коридор резко закончился. И этого быть не могло — согласно плану здесь имелись еще две отворотки, лестница… В том, что он не ошибается, Красин был уверен. Тем не менее факт оставался фактом, и появлялся вопрос, то ли это простая неточность, то ли кто-то план малость подрихтовал. Впрочем, это как раз дело сотое, главное, как отсюда выбираться. Попадать на зуб (а пасть у антивируса была шикарная, больше всего напоминающая утыканный шипами, инфернально подсвеченный голубым пламенем тоннель) какому-то порождению компьютерных извращений не хотелось категорически. А раз так… Что же, значит, воспользуемся чужим опытом.
Что хорошо в подобных офисах, так это стены. Тоненькие, хрупкие, в принципе не способные удержать ни звук, ни дебила, решившего пройти мимо дверей. Красин проламывался через них, как слон сквозь бумажные экраны. Сзади пыхтел спрут, который, с одной стороны, сразу же отыграл изначальное преимущество человека в скорости, а с другой — оказался малость дезориентирован. Очевидно, в его компьютерных мозгах тоже была заложена конфигурация помещений, и мгновенно перестроиться под изменения у него не получалось.
Вперед! Поворот! Еще поворот — и Красин вывалился обратно в главный коридор, по которому припустил не хуже зайца. Из двери офиса выскочила, путаясь в собственных ногах, Татьяна.
— Я всё!
— Рад за тебя, — пропыхтел Красин. — Делаем ноги, быстро!
— Я не знаю, отстанет ли он на улице…
— Вот сейчас и разберемся, — Красин схватил девушку за плечо и буквально поволок за собой.
Раздался грохот. Спрут, видимо, умел самообучаться и теперь мчался на всех парах, уже не обращая внимания на стены. Позади него образовалась натуральная просека. Красин на бегу разрядил в него пистолет, но без какого-либо видимого результата. А впереди — глухая стена, за которой, он это точно знал, начиналась пустота.
