Ещё Борисов поблагодарил за рейд в Развалины, поинтересовался, как здоровье Лики. Просил обращаться к нему в случае необходимости. Ещё просил присматривать за Аглаей («она ведь у вас теперь частая гостья») и помогать ей, пока есть возможность. А то, дескать, у него дел совсем невпроворот, за дочерью присматривать не успевает. Напоследок он предложил зачаровать патроны для Стечкина, те самые, которые подарил мне Самохин, у меня до них руки до сих пор не дошли. Я согласился и сразу отдал ему одну обойму, которую носил с собой, остальные обещал занести позже. И всё-таки в самом конце этого невинного разговора Сергей Иванович меня по-настоящему зацепил: рассказал о том сне, который приснился мне после пластинки. То, что я видел в тот раз, действительно было очень необычным. Всё произошло так, как всегда.
– Это очень интересно, Виктор, – сказал Борисов. – По всем признакам похоже на работу с тонкими астральными телами. Не каждый маг на такое способен. Свои возможности нужно развивать, Виктор. Ну или по крайней мере в них разобраться. Ведь это не просто галлюцинации.
Я рассказал Лике про свой сон, в котором на меня напали черные «ёжики», она поделилась с Аглаей, а та, видимо, – с отцом. О своих видениях, где была «Лика-римлянка» и о том, что я видел после схватки с магом-пирокинетиком, я никому не говорил. Особенно Лике.
Борисов меня определённо заинтриговал, но проходить какие-то тесты, а тем более обучение, я не собирался. В конце концов, нечего лезть магам в мои личные дела. Но уходил я из делового, то есть свободного от магии, кабинета Сергея Ивановича с таким чувством, что психологи-аналитики у магов работают гораздо лучше, чем у военных.
Весь свой внеурочный отпуск я старался отоспаться, как кот, и отдохнуть впрок, потому что чувствовал: в ближайшее время мне отдыхать не придётся.
Следующие несколько дней я, мягко говоря, бездельничал. Даже на тренировки в Спортзал не ходил, только дома разминался. Отметил своё повышение с ребятами, пару раз попарился в бане. Бесцельно бродил по Городу, один раз заглянул на Восточный рынок, но ничего путного не нашёл. Зато поговорил с Самохиным, подумал и отдал ему в оборот треть золота и серебра, полученного в качестве премии. Ну и ещё прикупил у него четыре десятка патронов к Стечкину Я ему доверял, а денег было предостаточно. Патроны я зачаровал у Борисова, а потом освятил в армейской часовне на территории гарнизона, как всегда. И ещё «Силуэт» зарядил под завязку – в этом мне тоже помог лидер профсоюза магов. Главный (формально, конечно) маг Города обещал, что теперь браслет будет работать ещё лучше прежнего.
Ещё я помогал Лике и ее коллегам по театру – мы разбирали завалы в предполагаемом зале для их постановок, и все только для того, чтобы она в очередной раз сказала, что помещение ей не нравится. Но, вообще, постановка оперы затормозилась. Бывший концертный зал в «Спирали» стоял на ремонте, но возвращать его труппе пока никто не собирался, а обещание провести электричество в заброшенный склад так и повисло в воздухе. Не помогло даже вмешательство Борисова. Так что Лике тоже особо нечем было заняться.
Мы вместе ходили на рынок. Лика наконец-то нашла то, что давно искала, и купила лилию-мухоеда, точно же такую, как я видел у Николая Петровича. Лилия, принесённая домой и поставленная на подоконник, тут же невзлюбила Баську, зашипела и попыталась уколоть кота шипами. Баська спрыгнул с подоконника и с тех пор демонстративно игнорировал присутствие в доме другого питомца.
На следующий день Лика опять потащила меня на рынок, ей, видите ли, было скучно. На этот раз мы отправились на Южный рынок, там и произошла история, которая меня немного развлекла. Да и Лику тоже.
Блуждая между полупустыми прилавками, я сразу заметил тощего мальчишку, который тащился за нами чуть ли не от самого входа. Я аккуратно подтолкнул сестру, попросил внимательно поглядывать по сторонам, а дальше повел ее, петляя по рынку. Пацанёнок тащился за нами.
– Это слежка? – возбуждённо спросила Лика.
Я кивнул. Остальное – дело техники: отойти куда-нибудь за угол, и немного подождать «хвост». Мальчишка осторожно выглянул из-за угла старого гаража рядом с рынком, увидел меня и попытался дать дёру, но не вышло. Пойманный за ухо, он тут же попробовал ткнуть меня заточкой, за что получил сочную оплеуху.
– Ух ты, какой шустренький, – весело прощебетала Лика, наблюдая за пацанёнком.
– Есть немного, – ответил я и обратился к шпиону: – Ты кто такой?
– Отпусти, урод, ты знаешь, на кого наехал? – прокричал стандартную фразу мальчишка.
Я вывернул ему ухо и чуть-чуть приподнял его самого над землёй. Пацанёнок оказался лёгким и совсем мелким – ему было максимум лет одиннадцать. Но несло от него перегаром, кислятиной и какой-то химией. Скорее всего, самодельной наркотой, типа «Бегемота».
Пацанёнок заверещал, но быстро умолк, когда почувствовал нож у шеи.
– Видишь, что это?
Я поставил его на землю и показал ему правую руку, сжатую в кулак. Маленький шпион зажмурился, решил, что будут бить.
