Причём пока я бежал, каких только мыслей в моей голове не проносилось, особенно взирая на эти мрачные утонувшие в сумерках пейзажи. Я так и ждал, что где-то впереди по моему маршруту появится ещё группа кадавров, а то и, не дай Система, этих скоростных гигантов, прямо из-под земли. И хотя такое было бы очень странно, поскольку последние минут двадцать я вообще практически никак не шумел и не должен был привлечь к себе внимания. Однако и мир этот был очень странным и ожидать можно чего угодно от местных обитателей, принимая во внимание то, что кадавры же каким-то образом преследуют меня, не обладая даже глазами, а ведь нас разделяет расстояние не меньше километра.
Гигантский кадавр тоже прилично так оторвался от моих ближайших преследователей, почти на пять сотен метров. Вот только и между мной и этим огромным чудовищем, которое словно не знало слово усталость, да и всевозможные заросли странных кустов с подозрительно колючими ветвями, и более того, поваленные деревья, которые мне приходилось оббегать, эта тварь, словно и не замечала, перескакивая через них играючи… Так вот, между нами оставалось примерно метров двести. Этот грязевой кросс бежал я, что называется, уже на морально-волевых, а при этом сил у меня, кажется, не осталось совсем. Всё же сейчас моя характеристика Выносливость была равна всего 6 единицам, на целых 2 единицы ниже, чем в момент моей инициации как Разведчика Системы и это очень показательно описывало моё физическое состояние. Проклятые ненасытные отродья Хаоса, теперь о прошлых кондициях можно было только мечтать. Причём даже когда мы с Сарргисом пробежали в мире Рафнаф за день больше пятидесяти километров, он очень сильно помог мне стимулятором и заклинанием лечения. Сейчас же мне полагаться было не на кого, ну кроме моей драгоценной Сайги.
Следующие тридцать метров я вообще перестал бежать, перейдя на быстрый шаг и пытаясь хоть как-то успокоить своё дыхание и слегка подрагивающие руки, которые не очень помогут мне в таком состоянии во время прицельной стрельбы из карабина. По поводу моих неконтролируемых мышечных сокращений — всё ж таки тут дело было не только в усталости и сбившемся дыхании, но и глубоко осознанном таком понимании, что эта огромная тварь с лёгкостью прибьёт меня и это всё, это будет конец. На первом же задании как полноценного разведчика Системы. Так что беспокоиться мне было о чём. Ведь в случае обычных кадавров я скорее переживал о сохранности запаса моих боеприпасов и о возможной потери очков Системы. Но вместе с тем, в случае с гигантом, который вблизи был ещё ужаснее, чем я изначально думал, здесь всё же на кону стояла моя жизнь.
Не скажу, что чрезмерно сильно переживал или боялся. Нет. Скорее опасался, что всё задуманное мной может не сработать. А вот если так случится, то тогда, наверное, можно действительно начать реально беспокоиться о своей жизни. Но было в данной ситуации нечто странное. Я поймал себя на мысли, что мне не страшно по-настоящему, мне словно бы было плевать на свою жизнь на самом деле. Ну, так-то я был полностью прав. На Земле все вопросы решить тем или иным способом мне удалось, родные хоть и не в полной, но безопасности, но и прямой угрозы их жизням уже нет. Разумеется, да, можно было сделать и куда больше для них, ну тут уж выбирать не приходится.
Но на самом деле, меня больше удивила другая моя мысль. Или скорее всего не мысль, а ощущение. Ощущение того, что мне это всё нравится. Не поглощение очков Системы как таковое. Нет, мне нравится всё происходящее. И этот неизведанный мир, и эти странные кадавры, о которых ничего не знает даже сама Система! Я воистину ощутил себя реальным первооткрывателем. Настоящим разведчиком-исследователем, который покоряет саму неизвестность, и от которого хоть что-то, да зависит, причём, в масштабах целых миров. В целом же данная ситуация хоть и воспринималась как смертельно опасная, но при этом у меня было понимание, что тот же Сарргис легко разобрался бы с этими кадаврами, будь их хоть в десять раз больше, да ещё и непременно попросил бы добавки. Так что все эти неимоверные и ужасные сложности, они заключаются лишь в моём ослабленном теле, только и всего.
Все эти мысли пронеслись в моей голове, успокаивая сердце и напряжённые от беспрерывной работы во время долгого бега руки. Первый рожок я решил потратить именно в голову огромного мертвяка, созданного, казалось, просто из целой кучи мелких кадавров. Потому как большого черепа или чего-то пусть и отдалённо, но похожего на голову у этой твари не было, а вместо неё на больших плечах взгромоздилось пять или шесть небольших и явно очень разгневанных голов обычных кадавров. Конкретно их-то я и выбрал своей первой целью. И так как гигант не пытался изменять свою траекторию и бежал прямолинейно, то восьми патронов, снаряжённых тяжёлыми пулями, хватило с запасом, чтобы развалить эти щелкающие своими пастями головы.
