На остров раненых перевезли за два рейса. С первого взгляда казалось, что здесь только сосны да березы. Но в глубине пограничники обнаружили большой старый шалаш, возле которого лежали сложенные костром дрова. В шалаше была развешена вдоль стены дырявая сеть, в углу валялся закопченный котелок и железный ларчик.
— Промысловый человек здесь жил, — с любопытством поднимая и рассматривая ларчик, проговорил Медик. — Видишь: ложка, чай и хлеб засохший… Давно уже не был здесь охотник: хлеб, как камень…
«И как он может сейчас всем этим интересоваться!» — возмутилась Катя и строго приказала:
— Наломайте веток, надо поудобнее уложить тяжелораненых.
Медик обиженно посмотрел на Катю и вышел, даже не сказав обычного «есть!».
— Подождите! — остановила его Катя. — Я переправлюсь на тот берег к капитану Седых. Там могут быть еще раненые. А вы пока здесь все хорошенько устройте.
— Не первый день в госпитале работаю, — пробурчал Медик.
— Верно, что не первый день, и знаете больше, чем санитар, — обернулась к Медику Катя. — Поэтому я и удивилась, что вместо помощи раненым ларчиком занялись.
— Виноват, — смущенно закашляв, откликнулся Медик. — Все будет сделано, товарищ военфельдшер…
— Видал? — кивнул Медик раненному в плечо пограничнику, показывая на уходившую к лодке Катю. — Без году неделя, а учит… И человека того не видать, от горшка два вершка!
— Это ты брось, она орден Красной Звезды имеет, медаль «За отвагу»… — остановил его раненый.
…Катя двигалась вперед очень медленно, укрывалась за каждой кочкой. Перестрелка то разгоралась и заглушала все звуки, то стихала до одиночных выстрелов.
В широкой ложбине, перед поваленным деревом, Катя увидела молодого пограничника. Приладив между камнями винтовку, он время от времени стрелял. Окровавленная левая рука была неподвижна.
— Поскорее сделаем перевязку, — достала Катя бинт. — Верно, много крови потеряли?!
— Я, товарищ военфельдшер, сам перевязал рану… Сначала действовала рука, а вот сейчас что-то онемела, — проговорил пограничник извиняющимся тоном. — Снять гимнастерку или рукав засучить?
— Сейчас руку в лубок положим. — Катя оглянулась. Рядом склонилась старая, наполовину сломанная береза. — Нож есть?
Раненый молча подал ей «финку». Катя умело отделила кусок плотной коры; перевязав раненому руку, наложила лубок.
— Теперь спокойнее будет, — сказала она, заканчивая работу.
— Да, теперь хорошо, — облегченно вздохнул раненый, а то прямо в глазах темнело. Спасибо.
— Капитан где?
— Вот за тем кустарником.
— На обратном пути я заберу вас.
Капитан Седых лежал за большим камнем возле пулеметчика. Он только что вернулся с осмотра занятой пограничниками позиции.
— А, товарищ военфельдшер! — приветствовал он, глядя мимо Кати. Она невольно повернула голову по направлению его взгляда.
— Почему он не стреляет? — спросил Седых. — Видите то сломанное дерево? — он указал на березу. Вправо от нее в ложбинке лежал снайпер Рябов.
— У него раздроблена кость левой руки. Я только что сделала ему перевязку, — Катя заволновалась. — От потери крови он очень ослаб. Раненые эвакуированы тут недалеко, на небольшой остров, товарищ капитан.
— Санитар мне докладывал. Перебрались благополучно? Рябова тоже забирайте. На его место пошлю другого. Останьтесь пока там на острове, а сюда опять пошлите санитара.
Посмотрев на Катю, капитан удивленно поднял брови, словно только сейчас ее заметил и удивился, что она здесь.
— Да вы храбрая… Успокойте раненых: продержимся до прихода подмоги, окопались хорошо. Такую перестрелку далеко слышно, наши скоро подойдут. — Он поймал себя на мысли, что говорит все это, чтобы опять утешить эту маленькую девушку. — Так берите поскорее Рябова и возвращайтесь к раненым, наверно, там нужна ваша помощь.
К берегу Катя и Рябов добрались благополучно. Пули сюда не залетали, можно было, усадив Рябова в лодку, взяться за весла.
— Лазарет наш вот на том островке, — кивнула Катя. — Там даже шалаш есть. Вы положите винтовку. Лодка сухая. Я быстро переправлюсь. — Катя заметила крупные капли пота на побледневшем лице Рябова.
— Ничего, — сквозь зубы процедил он и посмотрел на остров. — Каких-нибудь пять-шесть минут — и на месте.
Неожиданно с дальнего берега послышалась стрельба станкового пулемета. Это финны заметили лодку и повели по ней огонь.
— Ложитесь, ложитесь! — крикнула Катя, изо всех сил налегая на весла. — Сейчас доберемся!
Над головами просвистели пули, заставив Катю сжаться, вобрать голову в плечи. Полосой всплесков прошли по поверхности воды пулеметные очереди.
И вдруг Катя увидела: в лодку во многих местах струйками вливается вода…
До берега оставалось всего несколько метров.
— Ничего, товарищ, мы уже добрались, — подбадривала раненого Катя.
Схватив рулевое весло, Рябов стал помогать ей, но лодка уже до половины наполнилась водой. Раненный вторично, Рябов потерял сознание. Катя выскочила в воду, подхватила его, — под ногами было каменистое дно, — потащила к берегу, стараясь держать голову раненого над водой.
Пулеметная стрельба прекратилась. На помощь Кате полз «медик».
Все ждали Катю с нетерпением.
