Они находились в тылу наших укрепрайонов, шли, не соблюдая осторожности. Дорога домой всегда кажется легче. Прошли они на восток от нашего второго опорного пункта минут двадцать, увидели на снегу свежие, но уже изрядно занесенные снегом следы. Снег же все валил, брели разведчики по нему. Ярцев обрадовался следам. Все легче будет идти! И повел своих товарищей по отметинам, стараясь ступать след в след. Вскоре они догнали цепочку усталых, неторопливо идущих солдат. Сначала Ярцев хотел пристроиться вплотную к ним, но, увидев, что те стали менять направляющего, отстал. Идущим впереди солдатам трудно было пробивать себе дорогу в сугробах, они очень медленно передвигались, время от времени заменяя направляющего.
Ярцев шел сзади цепочки и по выработанной у разведчика привычке попытался посчитать, сколько же впереди солдат. Но ветер и слепящий глаза снег мешали. Он досчитал до десяти, а дальше’ все тонуло в белой пляшущей мгле. Так они шагали минут десять-пятнадцать, шли с зажмуренными глазами.
Механически шагая, Ярцев в мыслях уже находился в расположении разведроты. Отчетливо представлял себе их теплую землянку и даже то, как повар наполняет его котелок вкусно пахнущей едой.
Идущие впереди Ярцева цепочкой солдаты нет-нет, да менялись местами. Тот, что шел впереди всех, пробивая дорогу в снегу для идущих сзади, быстро уставал.
Ярцев сразу заметил эту обычную армейскую смену направляющих и схитрил. Не желая утомлять и без того уставших разведчиков, чтобы не пробивать дорогу в снегу, выдерживал изрядный разрыв между собой и идущей впереди группой. Словом, берег силы своих ребят.
Так вот, после одной из таких замен солдат, оказавшийся в цепочке замыкающим, сначала бодро шагал, а потом вдруг неожиданно остановился. Костя, хотя и замедлил шаги, подошел к нему почти вплотную. Очень хотелось Ярцеву ругнуть солдата, но тот его не заметил, и Костя молча остановился. Солдат же засеменил, догоняя своих.
Солдат был одет в такую же, как и разведчики, грязно-белую куртку с поднятым и сильно затянутым у самого подбородка для тепла капюшоном. Но вот голенища сапог… Затвор на висевшей за спиной винтовке… Ведь это все было не наше, а вражеское, немецкое. Ярцев это рассмотрел: на идущих солдатах все точно такое же, как и на этом солдате, — немецкое снаряжение, а на одном еще болтался цилиндрический противогаз…
Раздумывать не было времени, Ярцев выбросил свой автомат привычным движением вперед и положил палец на спусковой крючок. Он напряг зрение и наконец пересчитал силуэты идущих впереди немцев. Двадцать два!
Холодный пот прошиб его. Винтовки у всех идущих висели на ремне за плечами, это несколько успокоило его. А у одного из идущих в середине не было ни автомата, ни винтовки. Значит, офицер, решил Ярцев. Выходит, наши разведчики пристроились к немцам и столько времени топали за ними! Хорошо, что немцы их не заметили. А куда же немцы идут? Он взглянул на светящийся компас и чуть не ахнул от удивления. Немцы шли прямо в наше расположение. Это его не успокоило. Семеро против двадцати двух! Он еще раз посмотрел на компас: не ошибся ли? Нет, идут, куда нужно!
Ярцев ведет свою группу правильно, да к тому же ведь сзади них остались два наших опорных пункта. Но куда же прутся фашисты?
Ярцев на ходу, не оборачиваясь, отвел руку назад и, схватив за рукав идущего за ним Есенко, потянул вперед. Когда тот, утопая в снегу, очутился сбоку, Ярцев, наклонившись к нему, зашептал: «Передай назад, по цепочке: мы идем след в след за немцами. Не разговаривать, оружие к бою, следите за мной и всей цепочкой солдат впереди нас. Проверить гранаты. Оружие держать так, чтобы сразу открыть огонь».
По времени они уже вот-вот должны войти в лес, пройдя по которому километра два попасть в расположение полков нашей дивизии. «В лесу действовать будет значительно труднее и неудобнее», — мелькнуло у Ярцева. Правда, за деревьями легче укрыться. Но и немцы получат укрытие!
Можно было сразу открыть огонь по вражеской цепочке, пока эти дураки не знают, что находятся на нашей территории. Но это сделать невозможно, метель закрывает впереди идущих, половина немецкой цепочки просто не видна.
Словом, пока Костя прикидывал, как поступить, немцы начали спускаться в низинку. Шагающий впереди офицер неожиданно поскользнулся и упал. Ярцев же и все наши разведчики, идущие последними, оставались еще в это время на некоторой возвышенности. И тут сразу хорошо стала видна вся немецкая цепочка.
К упавшему офицеру бросились несколько солдат, помогая подняться. Все остановились. Ярцев толкнул Есенко, показывая ему условный знак: «За мной, разомкнись!»
Костя сорвался с места и, утопая в снегу, побежал вперед по возвышенности, а следом за ним — разведчики.
К моменту, когда офицер поднялся из сугроба и пропустил вперед себя пробивать дорогу в снегу очередного солдата, семь наших разведчиков редкой цепочкой стояли параллельно немцам, выше их и на расстоянии каких-нибудь пятнадцати-двадцати шагов.
