— Я начинал с ним. Для меня та давняя работа — лучшие годы, и я уверен в одном, «Антонио» сумеет правильно распорядиться наследством.
Резидент сообщил об этом в Москву и попросил совета. Ответ пришел с задержкой, но был категоричен:
«Въезд «Артуру» в Аргентину закрыт по известным вам причинам. Рекомендуйте «Крону» передать имущество компартии Аргентины». На этом данный вопрос был закрыт.
Покидая Аргентину и резервируя свою разведсеть в Буэнос-Айресе «Артур» назначил «вечную явку» одному из своих агентов. Назовем его «Нико». Тот должен был выходить на встречу на каштановую аллею у памятника «X» дважды в год с журналом «Тайм» в правой руке. Так случилось, что об агенте надолго забыли и вспомнили, когда выяснилось, что только через него можно решить сложную разведывательную задачу.
В одном из рабочих кабинетов внешней разведки КГБ долго обсуждали проблему выхода на агента «Нико».
Кто-то вдруг сказал:
— А если использовать условия связи, назначенные в свое время нелегалом «Артуром»?
Предложение вызвало сначала дружный смех. После подробного обсуждения данного предложения разведчик «Карел», которому Центр поручил провести встречу, отправился в Буэнос-Айрес. Никаких иллюзий на тему «вечной явки» он не испытывал, но все-таки поехал к обусловленному «Артуром» месту встречи с агентом…
«Карел» уже издали увидел пожилого мужчину в белых спортивных брюках и голубой тенниске с журналом в правой руке. На мгновение «Карелу» показалось, что у него галлюцинации. Приблизившись к старику, бросил взгляд на журнал — это был номер «Тайма». И тогда «Карел» рискнул произнести слова пароля:
— Довезет ли меня трамвай сорок четвертого маршрута до фонтана Лоры Моры?
Мужчина застыл как вкопанный, журнал выпал из рук на асфальт.
— Вам надо воспользоваться 19‐м маршрутом.
Пароль и отзыв были произнесены точно. Комичным лишь было то обстоятельство, что в Буэнос-Айресе трамвайные линии были демонтированы давным-давно.
Они обнялись, и «Нико» сказал подрагивающим от волнения голосом, в котором смешались в одно — упрек, легкая ирония и одновременно прощение:
— Самое главное, мой друг, что именно на эту встречу никто из нас все-таки не опоздал…
Вот, пожалуй, и все, что я хотел поведать о легендарном разведчике-нелегале, академике, дипломате, крупном историке, писателе, уникальном и добром человеке — Иосифе Ромуальдовиче Григулевиче.
Гитлеровская контрразведка назвала Леопольда Треппера, выдающегося советского разведчика, «Большим шефом». Треппер в годы Второй мировой войны с помощью своих единомышленников-антифашистов создал разведывательную сеть в Бельгии и Франции. Добываемая разведчиками информация своевременно по радиоканалам передавалась в Москву.
Л. Треппер не был военным человеком, подготовленным для разведывательной работы. Его школой стала жизнь «коминтерновца», жизнь революционера, бойца за великие гуманистические идеалы.
Почему он стал разведчиком, в своей книге «Большая игра» Л. Треппер пишет: «Между гитлеровским молотом и сталинской наковальней вилась маленькая тропка для нас, все еще верящих в революцию, и все-таки вопреки всей нашей растерянности и тревоги, вопреки тому, что Советский Союз перестал быть той страной социализма, о котором мы грезили, его необходимо было защищать. Эта очевидность и определила мой выбор.
С другой стороны, предложение Берзина (начальник Разведупра Красной армии. —
Леопольд Треппер родился 23 февраля 1904 года в небольшом городке Галиции Новы-Тарг, который входил тогда еще в состав Австро-Венгрии. Его семья — отец, мать и братья — проживала в скромном домике по улице Собеского. На первом этаже размещалась лавочка, на втором — три комнатки, которые занимали члены семьи. Семья жила бедно, постоянно в финансовом недостатке.
Свою германизированную фамилию, как и многие другие евреи, проживавшие в Новы-Тарге, они получили еще в конце XIX века с разрешения австрийских властей, которые считали, что немецкие фамилии помогут евреям полней и быстрей адаптироваться среди местного населения, поэтому в свидетельстве о рождении мальчика было записано имя: Леопольд Треппер.
