– Рад, что вы так высоко оценили мои труды, Тихон Авдеевич, – раздается вдруг сзади голос моего зама, и я замечаю, как чертыхается Пахомов.
Сжимает челюсти, но быстро стирает с лица недовольное выражение. Ему явно не нравится, что наше уединение, так и не начавшееся, так грубо и бесцеремонно прерывают. Вот только в отличие от меня, он мириться с этим не собирается.
– Поговорим о ваших талантах завтра, Георгий Константинович, а сейчас, будьте добры, оставьте нас с Варварой Леонидовной наедине, – холодно говорит Пахомов, обращаясь к моему растерявшемуся и сконфуженному заму, отчего мне становится неудобно за начальство, но зам быстро кивает и уходит.
Впрочем, взгляд, который он кидает на меня напоследок, не внушает мне доверия. Кажется, сплетен на завтра точно не избежать. И их источником станет Георгий, явно уверенный в том, что я – новая фаворитка нашего начальства.
После ухода зама мне становится неудобно перед Пахомовым, который, как и я, прекрасно распознал взгляд Георгия Константиновича.
Я опускаю голову, рассматривая плитку пола, а затем вдруг хмурюсь, когда осознаю, что веду себя, как стеснительная школьница. Казалось бы, сорок шесть лет, а всё равно краснею, будто меня, скромницу и отличницу, сватают с самым крутым и хулиганистым парнем школы.
Пару раз моргнув, я прихожу в себя и напоминаю себе, кто я и сколько мне лет. В конце концов, я взрослая самодостаточная женщина, которой должно быть плевать на чужое мнение и сплетни, которые разверзнутся в офисе завтра. К тому же, я беременна, ни о каких шашнях и речи быть не может.
Невольно вдруг вспоминаю слова Яны, которая подталкивает меня общаться с начальством, но выбрасываю эти мысли из головы. Еще не хватало заразиться ее идеями и начать смотреть на Пахомова совсем другим взглядом. Не как на вышестоящее начальство, а как на мужчину.
– Ретивые сотрудники у вас в отделе, Варвара Леонидовна, – с улыбкой говорит Тихон Авдеевич и задумчиво смотрит вслед моему заму.
– Георгий Константинович – ответственный сотрудник, этого не отнять. Могли бы и похвалить, он и правда старался.
– Как я и сказал ему, все разговоры завтра. Вам всё равно холодно, Варвара Леонидовна, может, пройдем в общий зал. Там, кажется, поменьше народу, да и я смогу угостить вас чаем. Хотелось бы пообщаться тет-а-тет без лишних ушей.
Я киваю, так как, несмотря на его пиджак, с улицы всё равно дует, когда кто-то входит или выходит, так что вскоре мы поднимаемся на второй этаж, где сидят обычные посетители ресторана. Их не так уж и много, играет тихая музыка, так что мы без проблем устраиваемся у столика у окна.
Я немного напряжена, чувствую, что мужчина хочет обсудить явно не рабочие вопросы, а личные, а с последними у меня связаны не самые приятные эмоции. Мы не обсуждали с ним мой развод и измену Влада с его племянницей, но я знала, что рано или поздно этот разговор должен был состояться. И лучше сейчас, чем потом, когда я накручу себя куда сильнее.
– Вы знаете, у меня есть правило, которому я следую неукоснительно все эти годы. Никогда не смешивать рабочее и личное. И до недавнего времени мне успешно удавалось следовать своим принципам.
Тихон Авдеевич временно замолкает, когда официант ставит перед нами чайник и две чашки, и у меня есть время подумать, к чему он ведет. Я едва сдерживаюсь, чтобы не усмехнуться, так что опускаю голову и прикусываю губу.
Кидаю взгляд на вход, раздумывая о том, что внизу сейчас сидит его любовница Ольга, которая как раз работает с нами в одной организации, так что его слова о принципах звучат по меньшей мере странно. Но я молчу, не собираясь уличать его во лжи, хотя немного становится неприятно.
– Но я уже слишком сильно увяз в нашей общей проблеме. Влад – ваш муж, а Марьяна – моя племянница. Как бы мы оба того не хотели, а закрыть на это глаза ни у кого из нас не получится.
По лицу видно, что Пахомову это всё равно не нравится, но он вынужден поднять важную для нас обоих тему. С одной стороны, я его понимаю, так как его душа болит за родную кровь, а с другой, мне категорически не по душе, что моя личная жизнь так плотно переплетается с работой, где я всегда чувствовала себя, как рыба в воде.
– К чему вы ведете, Тихон Авдеевич? – спрашиваю я, не выдержав длительной паузы. – Давайте без длинных предисловий, я сейчас не в том положении, чтобы так нервничать и ждать, чего вы хотите. Я понимаю, конечно, что Анна наверняка просила вас, чтобы вы уволили меня из-за того, что я открыла им с Марком глаза на порочность их дочери, но знайте, увольняться я не собираюсь. Я не просто так занимаю свое место и знаю свои права.
