Мы же с Зоей Елисеевной переглядываемся, ведь ее вопрос резонный. Влад ведь и правда, кажется, не в курсе, что Соня беременна. А у меня даже мысли не возникло, чтобы рассказать ему об этом. Да и как бы я это сделала? В перерывах между его усердием над Соней на столе в своем кабинете? Или после озвученных мной угроз, что если он не сделает того, что я скажу, я опубликую видео их соития в сети?
– Ах да, кстати, Влад, скоро ты повторно станешь дедом.
Так, что ли?
– Мам? – зовет меня сын, когда я никак не реагирую на его слова.
Опомнившись, что мне надо благословить их, чтобы съезжали обратно, я делаю несколько вдохов, чтобы выглядеть уверенно и спокойно. Не хочу, чтобы сын мучился чувством вины, думая, что я против. Не скажу же ему, что это я добилась отступления Влада в этом вопросе, используя гнусный шантаж.
– Переезжайте, сынок, конечно. Скоро у вас будет ребенок, вам нужно жить отдельно, так что не отвергай предложение отца. Это мы с ним разводимся, а вы с Лилей тут ни при чем.
Я не лукавлю, так как не хочу быть одним из тех родителей, которые перетягивают на себя детей, чтобы они встали на мою сторону и ополчились против их отца. Всегда не одобряла этого, когда слышала, как кто-то из моего окружения при разводе использовал детей, чтобы управлять бывшими. Такой прием кажется мне насильственным в отношении детей, которые не отвечают за поступки своих родителей.
– Отлично! Тогда завтра же с утра начнем переезд, а на выходным устроим новоселье!
Соня широко улыбается и мечтательно прижимается к Мише. Он закатывает глаза, но жену не останавливает от желания устроить вечеринку. Мы же со свекровью не лезем, а вот я замечаю, что она выглядит довольной.
Быстро поужинав, молодежь спешит к себе в комнату, чтобы заняться сбором вещей, а вот свекровь, наконец, говорит то, что ее радует.
– Я думала, Влад совсем негодяй, но моя душа чуть успокоилась, что он одумался. Вот увидишь, и любовницу свою бросит. Все они, мужики, на старости лет ищут приключений, но когда эмоции поутихнут, он поймет, что для него на самом деле важно.
Зоя Елисеевна похлопывает меня по коленке, а я прикусываю губу, не желая расстраивать старушку. Я не разделяю ее уверенности, что Влад одумается, а даже если она и права, не расстраиваю ее, что никакой семьи между нами больше не будет ни при каком раскладе.
Успокоившись и решив, что всё еще образуется, свекровь собирает свои вещи, решив с утра же отправиться к себе домой, а вот я даже немного выдыхаю, обрадовавшись, что завтра останусь в доме одна.
Даже не представляла, как сильно мне не хватало одиночества и личного пространства.
Влад, как только сын дает ему ответ, пишет уже мне, но я не читаю его сообщения. Знаю, чего он от меня хочет. Чтобы я удалила видео, которое не предназначено для чужих глаз.
– Перепишешь квартиру на сына официально, без привязки к твоей фирме, тогда поговорим, – отсылаю я ему голосовое, на которое он не отвечает, но вскоре мне становится уже не до мужа и его похождений.
Мой телефон просто разрывается от звонков от квартирантов.
– Варвара Леонидовна, – едва ли плача, говорит Рита. – Квартиру обокрали, пока мы были в отъезде. Вскрыли вашу кладовку и вынесли всё подчистую.
Мое сердце начинает грохотать, словно гидроэлектростанция, ведь проблем с этой стороны я не ждала. Сомнений, что кражу организовал Влад, у меня не остается.
Он слишком хорошо знал, что там хранится. То, что он захочет использовать против меня. Ведь мы с ним теперь враги.
После того, как с квартиры снимают отпечатки пальцев, допрос заканчивается, и нас всех отпускают по домам. Квартиранты уверяют меня, что сами со всем справятся и приведут хаос в квартире в порядок, а я нервничаю, никак не могу найти себе места.
Корю себя за беспечность и былое безоговорочное доверие к Владу, которое было растоптано им же в одночасье.
Его заявление о разводе и измена были для меня настолько неожиданными, что обо всем остальном я просто позабыла. Даже представить себе не могла, что он вдруг вспомнит о видеозаписи на флешке, которую я хранила в кладовке бабушкиной квартиры.
Пусть я ее и сдавала квартирантам, но это было более безопасное место, где никто не стал бы искать то, что можно будет использовать против меня.
Оказавшись на свежем воздухе, я присаживаюсь на скамейку и делаю несколько вдохов-выдохов. Мне нужно успокоиться и подумать, что предпринять.
На удивление, Влад молчит. Не звонит. Не пишет. Ждет моей реакции.
Вот только ее не следует.
Внутри меня слишком сильно бушует гнев и целый спектр негативных эмоций, которые не дадут мне вести себя конструктивно. Так что я убеждаю себя не пылить и временно затаиться. Подумать, что мне делать дальше.
Я не сомневаюсь, что Влад использовать ничего не станет. Он любит пугать, чтобы добиться желаемого, так что и в этот раз будет ждать моего звонка, чтобы потребовать от меня соблюдения определенных условий, если я не хочу, чтобы то, что оказалось в его руках, стало достоянием общественности. Особенно моего начальства.
