– Ладно, дальше! – Мать прошлась по кабинету, полюбовалась на свои грамоты, дипломы и прочие памятные знаки за лучший сервис Москвы разных лет и снова обернулась к нему. – Чем планируешь дальше заниматься? Как твои проекты? Что следующее попробуешь – шоколадную фабрику?
– Женские бои в грязи… – пробормотал Влад вполголоса. Мать сделала вид, что не услышала. Громче он сказал правду: – Мое рекламное агентство уже поучаствовала в создании рекламной кампании фестивального уровня. Сейчас я планирую решить вопрос с офисом и дополнительным персоналом и выйти на рынок уже с портфолио готовых проектов.
– Рекламное… – Она вернулась к столу, постучала длинными алыми ногтями по покрывающему его стеклу. – Значит, я переведу наши договоры химчисток на тебя.
– Не надо.
– Надо. – Мать вернулась за стол, подвинула к себе клавиатуру и принялась щелкать мышкой, открывая какие-то окна. – Еще подгоню клиентов из наших партнеров. Заключим дополнительные договоры, дам им скидки, чтобы шли к тебе…
– Не надо! – громче повторил Влад. Почувствовав вкус самостоятельной победы, он теперь не очень рвался за материнской помощью. Но кто его слушал?
– Владик… – Она надела очки, только чтобы сдвинуть на кончик носа и посмотреть поверх них. – Ты же не собираешься мучиться один? Есть ресурсы – пользуйся. Для кого я это все добывала?
Отказываться и вправду было глупо: на одном кейсе Снегова клиентов не наберешь. Но что-то мешало согласиться.
Ощущение было, что он копал-копал ямку, чтобы сделать лягушачий пруд, только начало получаться – как тут же пришли взрослые с экскаватором и показали, что все его усилия – детские игры.
Мать что-то быстро напечатала, щелкнула мышкой в последний раз и отодвинула клавиатуру.
– Хорошо, с этим понятно. Дальше. – Она придвинулась к столу и поймала его взгляд. – Сегодня в восемь будь готов, едем в ресторан.
– Зачем? – насторожился Влад.
– Познакомлю тебя там с одной прекрасной девочкой.
– Что за девочка? Зачем?
Мать тяжело вздохнула.
Посмотрела на него пристально.
Вздохнула еще раз.
И занудным голосом, которым ребенку объясняют, что игрушки надо убирать каждый вечер, сообщила:
– Тебе уже тридцать два. Взрослый человек. Пора остепеняться. Заводить семью. Мы с твоим отцом это обсуждали… до всего. Он был со мной согласен. Так что я подобрала тебе прекрасную невесту из хорошей семьи.
Влад закатил глаза. Не думал, что до такого дойдет. Конечно, он не раз слышал, что в корейской диаспоре, как и в любой узкой национальной страте, приняты браки между своими и по договору. Но справедливо считал, что раз мать вопреки традициям выбрала его совершенно русского отца, то самого Влада участь принудительной женитьбы обойдет стороной.
– Не хочу, – сказал он. – Я не знаю, что там за девочка, и знать не хочу.
– Ты пойми… – Мать сложила руки домиком и вперилась в него тяжелым гипнотическим взглядом. – Никто не требует от тебя ее знать или любить. Можешь после свадьбы гулять, как и раньше. Но тебе нужны дети, а мне – внуки. Плюс, женатый мужчина выглядит солиднее, его больше уважают и принимают в обществе, чем мальчишку-гуляку.
– Предлагаешь изменять жене? – Влад поднял бровь. Он устал стоять, но стул для посетителей его не устраивал. Он прошелся по комнате и упал на старый кожаный диван в углу.
– Все мужчины изменяют, – равнодушно отозвалась мать.
– То есть ты за меня уже все решила? – поинтересовался Влад, закидывая ногу на ногу и жалея, что не купил сигарет, чтобы демонстративно закурить в ее кабинете. – Где работать, где жить, с кем спать?..
– Тебя что-то не устраивает?.. – ледяным голосом спросила мать. – Как баб на мои деньги по отелям валять, все устраивает. Как отмазывать тебя от тюрьмы и гнева отца, устраивает. А теперь ты решил в тридцать с лишним впасть в пубертат и устроить бунт?
– Так… – Он поднялся и шагнул к столу. Оперся на него двумя руками и угрожающе навис над ней.
– Владик, ты пойми… – Она покачала головой, словно сокрушаясь о его глупости. – Если ты подумаешь, ты сам осознаешь, что я предлагаю только то, что для тебя лучше. Разве я тебе хочу плохого? Все, что я делаю, – ради тебя. Когда-то я вкладывалась в твоего отца, но он оказался неблагодарным. Будь же лучше него! Пойми меня!
Или она так хорошо играла, или Влад совсем размяк. Потому что только сейчас он увидел, что эта маленькая несгибаемая женщина уже немолода. Он привык, что внутри нее титановый стержень, она всех согнет в бараний рог и в таком виде заставит танцевать. И она действительно всегда была на его стороне, в любых бедах, в любых авантюрах, в любых делах.
У нее усталое лицо, морщины и пряди седины в волосах. Она смотрит на него снизу вверх, и в голосе ее нет былого металла. Металл ржавеет и рассыпается.
Мама стареет.
– Хорошо. – Он выдохнул и выпрямился. – Давай компромисс. Квартира, работа – согласен. Но женюсь я, на ком захочу сам.
Потускневшие было глаза матери сверкнули черным огнем:
– На Снежанке своей, что ли? Она же шалава!
– Нет, не на ней, – устало ответил Влад. Как он и думал: стоило дать слабину, и его тут же принялись прогибать.
