Разведи огонь (ЛП) полностью

— Хорошо. Я задам тебе еще вопросы, пока ты здесь, в ловушке на своей кровати.

Баш ухмыльнулся в ответ.

— Так вот что здесь происходит? Я в ловушке?

— Заткнись, Себастьян.

— С радостью, — его он впился губами мне в губы.

Глава двадцать пятая

Я позволила ему поцеловать меня, и позволила себе поцеловать его в ответ. Недолго. У меня все еще были вопросы, на которые он должен был ответить. Мы не собирались возобновлять отношения, пока он не расскажет мне все. Мне надоело плыть по течению через это… кем бы мы ни были, в то время как со мной просто что-то происходило.

Задыхаясь, я отодвинулась назад настолько, насколько мне позволил Баш, а это было не так уж и далеко.

— Этим ты ничего не добьешься, — я надавила ему на грудь и схватила его за подбородок. — Если ты меня хочешь, действительно хочешь…

Его пальцы обхватили мое запястье.

— Я не знаю, как еще яснее дать понять, что хочу.

— Ты хочешь заняться со мной сексом.

— Да. Ты тоже хочешь заняться со мной сексом.

— Может быть. Но для меня секс не может быть только физическим проявлением — нет, я хочу наслаждаться им и не чувствовать, что меня использовали как теплую дырку.

Брови Баша сошлись на переносице.

— Я тебя так не воспринимаю. И никогда не воспринимал.

— Даже в фургоне?

Он убрал мою руку со своего подбородка и прикоснулся губами к моей ладони.

— Фургон был… исключением.

Никаких других слов. Мне было интересно, скажет ли он мне когда-нибудь почему. Может, не было никакой веской причины. Жизнь иногда может быть сплетением хаотичных моментов без смысла и цели. Я быстро это поняла. Но было еще кое-что, что не давало мне покоя с той ночи.

— Как ты узнал о Нейте? В фургоне… как ты понял, что я имела в виду?

Себастьян глубоко вдохнул, и его хватка на мне ослабла настолько, что я смогла сесть. Но как только я это сделала, он вцепился в меня изо всех сил, лишив всякой надежды соскользнуть с него на кровать. Впрочем, это было нормально. Мне просто нужно было ясно видеть его лицо во время ответа.

— О чем ты говоришь?

Я наклонила голову, пытаясь его понять. Я знала, что он прекрасно понимает, что я имею в виду, но по какой-то причине медлил с ответом, что только усиливало мое желание на него надавить.

— Я сказала тебе, что, если ты пойдешь дальше, ты будешь не лучше Нейта, и это заставило тебя остановиться. Откуда ты знаешь, что произошло? Последнее, что я слышала до переезда в Швейцарию, это слова Елены о том, что я последняя шлюха, которая бросилась на Нейта Бергена, несмотря на то, что знала, что она в него влюблена. Через некоторое время эту историю рассказывали все, даже Нейт. Так откуда ты знаешь?

— Грейс… — его ладони скользнули по моим ребрам, все еще держа меня так крепко, что я была полностью в его власти.

— Себастьян.

Я посмотрела в его глаза, которые когда-то казались мне черными пустыми безднами. Но это было лишь то, что он проецировал на мир. Он не хотел, чтобы кто-то заглядывал глубже. Теперь я точно это знала. Это были неисследованные пещеры, ведущие куда-то в бездонную и необъятную даль. Перспектива первой узнать настоящего Себастьяна, идти с ним в темноте, была ужасающей, но я уже видела проблески того, что лежало за чернотой, и это только подстегивало меня к тому, чтобы увидеть больше, к черту безопасность и здравомыслие.

— У Нейта длинный язык, и ему не хватает утонченности, — все поведение Баша кардинально изменилось. Закипающая ярость вернулась, и его челюсть задергалась, сдерживая ее. — В начале второго курса я слышал его разговор в раздевалке перед физкультурой. Он подробно описал то, что произошло между вами, как будто это была шутка. Он рассказывал своим друзьям о цвете твоих сосков и звуках, которые ты издавала, когда он лишил тебя девственности. Тупорылый советовал им, как проникнуть в киску, которая не была мокрой.

Слеза своевольно скатилась по моей щеке. Себастьян вытер ее большим пальцем, затем накрыл мою щеку своей горячей ладонью. Я не была к этому готова. Нисколько. Мой опыт с Нейтом был травмирующим, не только из-за того, как все произошло, но и из-за последствий.

— Я не знаю, что произошло между вами двумя. Я точно знаю, что, когда я услышал, как он говорит о тебе, рассказывает интимное, личное дерьмо своим парням, мне показалось, что я стал свидетелем преступления. Поэтому, когда ты сказала мне это в фургоне, то вернула меня в ту раздевалку. Я, блядь, ненавижу Нейта Бергена. Я не хочу быть похожим на него.

Во мне полыхало унижение. Как я могла ходить по коридорам школы с этим знанием? Сколько мальчиков смотрели на меня, веря в сказки, которые наплел Нейт?

— Ты — монстр другого рода, — пробормотала я.

Он наклонил подбородок.

— Я этого не отрицаю.

— Он меня не насиловал.

Его ноздри раздулись.

— Хорошо.