— Умничка! А теперь давай договоримся. — Наполи приобняла девушку за плечи и неспешно повела к контрольно-пропускному пункту, издалека махнув дежурному ротмистру «эта со мной». — Мы с тобой теперь военная разведка. А в разведке так много не разговаривают, особенно относительно источников информации. Особенно относительно «не только открытых источников». Это все, конечно, будет очень полезно как мне, так и тебе, ты же сейчас мой аналитик — мой мозг, мои глаза, мой проводник. Но если ты еще раз мне «вы»-кнешь или каким-нибудь другим образом намекнешь на нашу разницу в возрасте, я…
Кира остановилась и внушительно посмотрела на притихшую девушку, выжидая ответа.
— …ударите меня? Ой, ударишь…
— Твою мать, Анжелка… Нет, просто укушу. Голодная я очень. Пошли, подруга, съедим чего-нибудь. Или кого-нибудь! — Она шутя толкнула осунувшуюся Кортес по ребро. Анжелка хихикнула, но осторожно. — Пойдем в кубрик, там поболтаем. Расскажешь, из какого детского садика таких ангелочков в разведку отбирают.
— И совсем не из детского садика… — Обиженно высвободилась из-под руки Киры девушка и поправила рюкзачок на плече.
— Да конечно нет, я шучу. Сразу видно, что ты осназ. Спецотряд «Ромашка»!
В офицерском кубрике Кира с Анжелой просидели несколько часов. Обсуждали службу в разведке, учебу в университете, пообсуждали мальчиков и девочек, даже возрастная разница как-то сама собой сгладилась. Они просидели бы и дольше, но Наполи вовремя вспомнила про обещанное свидание с красавцем капитан-лейтенантом и торопливо засобиралась.
— Кира, не убегай! Смотри, тут уже пилоты, глазки нам строят…
— Анжелка, они не нам, они тебе глазки строят. Будь осторожна, это чешские пилоты, они на молодых испанок очень падкие…
— Опять дурачишься?
— Конечно. — Кира наспех чмокнула подругу в щеку. — Пока, до завтра. У тебя двенадцатая каюта, рекомендую прямо сейчас пойти отдыхать. Завтра придет «Бродяга» с осназом, послезавтра вылетаем. У тебя это первый выход.
— Двенадцатая. Первый. Принято. — Девушка сделала небольшой глоток, глядя поверх кофейной кружки прямо в глаза молодому симпатичному лейтенанту у своеобразной барной стойки без бармена.
До назначенного времени оставалась еще пара часов свободного времени. Кира быстро привела себя в порядок и критически оценила свой скудный выбор нарядов — из гардероба у нее в наличии был только форменный лейтенантский китель и вульгарный, облегающий, брючно-жилеточный синий костюм девушки-журналистки, почти уговоривший беглеца Эркки вернуться к отцу.
— Ну что ж, капитан-лейтенант. В погонах ты меня уже видел, значит, сегодня увидишь в жилетке. А завтра, если вдруг будет завтра… Извини — магазинов в крепости нет!
Кира еще раз придирчиво посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна. «Не такая красивая, как Анжелка, конечно… но вообще ничего такая. Я бы саму себя бы захотела бы!» — удовлетворенно подумала они и взяла в руки планшет, убить немного времени и заодно поискать что-нибудь интересное про планету ди-двести-семь Сидло в системе Реджин.
Пролистав массу информации общего значения в плане расположение-отклонение-удаление-период-продолжительность-коммерческая-ценность единственное, что ей удалось выяснить для себя нового, была история открытия. Пятьдесят семь лет назад планету случайно обнаружил беспилотный инженерный бот, направленный в Реджин для постройки у звезды станции зарядки варп-двигателей. Через десять лет на планету отправили партию роботизированных атмосферных установок для стабилизации и наполнения кислородом атмосферы. Вместе с роботами, на ди-двести-семь высадилась группа обслуживания из тридцати трех человек инженеров и их семей. Вахтовики отработали по контракту три года и улетели в количестве тридцати семи человек с учетом четверых новорожденных. Планету объявили пригодной для освоения. Инженеры собрали гигантский объем информации о грунтах, песках, каменных плато на полюсах, подземных водах, климате, ураганах и даже совсем немного о скромной растительности, но нигде не было ни слова про фауну планеты. Нигде, кроме одного случайного упоминания — «корнеплод, названный радишем из-за внешней схожести с редисом, иногда в огромных количествах произрастает посреди песчаных бассейнов на глубине двадцать-тридцать сантиметров, и используется в пищу гигантскими шестиногими ящерицами».