— Игнас со своим штурманом на вездеходе поехали к стоянкам «Корсаров». На половине пути машина перевернулась.
— И вы их не подобрали?
— Там повсюду были эти твари! Мы из комплекса выйти не могли! Ты даже не представляешь, что там было!
— Ну так расскажи.
— Кира, я не за этим сюда пришел. Я пришел на… свидание?
— Не-ет. На свидание я опоздала. Ты выяснил, где я живу и пришел ко мне с бутылкой бехеровки на разборки, напоил, а теперь ломаешься и заставляешь себя уговаривать.
— Кира Наполи, я правда не хочу об этом говорить. У меня на тебя совсем другие планы.
— Рано или поздно тебе придется рассказать. Давай уже сейчас.
— Ладно. Давай поговорим. Но после обсудим, как мы с тобой будем поднимать друг другу настроение, идет?
— Идет.
— Да… Чувствую себя идиотом. Если пущу слезы или сопли, ударь меня, хорошо?
— Заметано.
— Это было уже ночью. День был долгий, мы все очень устали. Все были в столовой, немного выпивали, отмечали… Не помню что, отмечали и все. По крыше что-то сгромыхало, как потом оказалось, осветительная мачта. Потом были звуки и грохот гнущегося металла. Мы подумали, что это опять песчаный шторм что-то снес, они там через день — сильный ветер, песок. Кто-то из мичманов пошел проверять ставни, кто-то пошел спать, я и остальные остались в столовой. Из кубрика выбежал мичман-технарь, не знаю его имени, заорал «они здесь» и побежал в пакгауз. За ним выбежали еще пара человек, а потом в столовку из кубрика ввалилась эта ящерица. У кого было оружие, начали стрелять, грохот, пальба, рев раненой твари, разрывная картечь везде, сечет осколками своих же… Мы побежали в пакгауз, он двухэтажный. Закрылись там. Мы же не знали, куда еще прорвались ревуны, просто включили свет на складе, поднялись на второй этаж и стали перевязывать раненых. А эти твари громили жилой комплекс, мы слышали звуки рвущейся стали. Игнас сказал, что идет в башню, вызвать помощь, спустился на склад и выбежал наружу. Мы думали, он погиб. Но через пять минут он вернулся и сказал, что на парковке вездеходов никого нет, что ревуны ломают казармы, позвал своего штурмана и меня с Юровым прикрыть периметр с воздуха. Только два наших борта… были полностью готовы к взлету. Мы с моим штурманом спустились наружу, Игнас и Зденек уже уехали на одном вездеходе, не дождались нас. А потом кто-то из них закричал. Очень долго кричал. Знал, что ему никто не поможет, и кричал… К нам кинулись эти твари, я начал стрелять из пистолета и убил одну. Мы вернулись на склад, закрыли дверь и стали ждать на втором этаже. Не знали, что делать, мы же пилоты, а не осназ. А потом ревуны начали ломать дверь пакгауза, и вроде даже смогли сдернуть ее. А потом пришли варяги, открыли огонь из турелей ПКО, включили прожектора. Ну вот и все. Давай выпьем…
Марек налил оба стаканчика до краев и, ни слова не говоря, протянул один Кире. Они залпом выпили в тишине, не чокаясь.
— Что-то я себя не пойму. То ли совсем напился, то ли протрезвел. Не хочу больше пить. — Совсем раскисший Кравец нетвердо поднялся и сгреб со спинки кресла китель. — Пропал настрой — пилот, отбой… Я пойду спать.
— Проводить тебя?
— Кира Наполи, ты издеваешься? Хочешь на весь чешский флот меня опозорить?
— Извини, не подумала. Прогуляться захотелось.
— Может, завтра повторим свидание? Только без алкоголя…
— Интересная идея. Не пробовала.
— И еще без допроса. И без воспоминаний. Не как военлет и разведчик, а как мужчина и женщина?
— Давай. Я не против, назначай время и место. Только учти, с нарядами у меня туго.
— Двадцать-ноль-ноль, офицерский кубрик. Хоть голой приходи. Только не опаздывай, иначе мне крепостные потом прохода не дадут.
— Хорошо, постараюсь. — Кира тоже встала, погладила Марека по руке и дружески чмокнула в щеку. — Извини что испортила нам вечер. Честно говоря, я на свидания очень давно не ходила. Забыла, как это делается.
Следующим утром Кира позволила себе проваляться на койке намного дольше обычного. В голове чуть шумело от легкого похмелья, но настроение все равно было хорошим. Завтра вылет. Значит, сегодня нужно как следует отдохнуть. Еще раз от души сладко потянувшись, девушка решила заставить себя проснуться — нужно было идти на поздний завтрак с Анжелой.
В офицерском кубрике снова было пусто, только за крайним от входа столиком одиноко сидела Кортес и лениво потягивала кофе.
— Привет, Лика. Как спалось? — Кира сходу уселась на стул напротив девушки. — Позавтракала или меня ждешь?
— Буэнос диас, подруга. Ничего себе ты спишь, я думала, с голоду умру. Вторую кружку уже заканчиваю. Тьфу, не люблю кофе. Зеленого чая бы…
— Что будем кушать?