— Принял, штурмы. Девчонки, можете выходить.
Кира откинула вверх страховочную скобу, встала на трапе рядом с Андреем и подняла забрало шлема. Холодный, утренний, ничем не пахнущий воздух обжег лицо. Далеко, у самого горизонта, ослепительно белый диск Реджина стремительно карабкался ввысь, отбрасывая девушке за спину длинную тень. Ранний рассвет одиннадцатичасового дня давал людям небольшую фору по времени.
Прямо перед аппарелью развернулся вид на жилой периметр флотской базы. Справа и слева на высоких постаментах вертикально покоились скорострельные зенитные спарки противовоздушной и противоракетной обороны. За башней ПВО справа расположился агрегатный отсек и навигационно-тактический комплекс, утыканный сенсорами и разного калибра антеннами. Далее, в углу самого правого края, возвышалась башня управления полетами. В левом углу широко раскинулся высокий двухэтажный складской комплекс — пакгауз. Вплотную к нему примкнуло длинное, занявшее все пространство до левой башни ПВО, здание жилого комплекса — казармы, бытовки и столовая. Прямо за кормой десантного бота, между башней и пакгаузом, разместилась парковка атомокаров с двумя открытыми, прилично занесенными песком вездеходами и пустующим третьим местом. Весь комплекс зданий окружал пятиметровый, местами рваный в лохмотья, местами опрокинутый целыми секциями стальной забор. Выскочив наружу, девушка обернулась — по носу корабля вдаль за горизонт уходила десятикилометровая взлетно-посадочная полоса, справа и слева от нее грустно смотрели в небо немного задранными носами восемь сильно запесоченных космических перехватчиков.
— Это Танк, навкомплекс чист, аппаратная в порядке. Запустить реактор?
— Не надо пока. Закончи осмотр.
— Принял, двигаюсь к башне. Санек, прикрой от парковки.
— Лады, Вова, ща буду. Слева казармы проверил, через стены дырявые заглянул, внутрь не заходил. Тут, походу, капремонт нужен.
Сзади Киру толкнул Тамерлан с двумя контейнерами в руках, он начал выгрузку провизии, оборудования и боекомплекта. Девушка поняла, что мешает, и двинулась в сторону здания пакгауза.
— Кира, а что мне делать? — Раздался в наушниках изнывающий от бездействия голос Анжелы.
— Просто посиди, не мешайся у ребят под ногами. Когда будет нужно, я тебя позову. Сержант, я осмотрю склад.
— Отставить, Кира, мы там еще не были!
— Тогда дай мне кого-нибудь. У нас до вечера не так много времени.
— Слон, вперед! Присмотришь за девочкой.
— Принял, сержант. С удовольствием.
Откатная дверь пакгауза отсутствовала, она валялась в пяти метрах в стороне. Наполи осторожно заглянула внутрь темного, занесенного песком помещения — большой объем по периметру занимали огромные грузовые контейнеры, справа на отключенной станции подзарядки торчал робопогрузчик, слева две гравиплатформы. Девушка хотела шагнуть внутрь, когда крепкая рука задержала ее за плечо:
— Полегче, Кира. Давай, я первый.
Артем с автоматом наизготовку обошел девушку и осторожно нырнул в полумрак склада. Кира последовала за ним. В тишине, на фоне едва слышного подвывания ветра, под ногами неприятно заскрипел песок. В центре зала на полу что-то лежало, выбиваясь из общей картины помещения. Слон обошел вокруг, остановился и медленно опустил ствол. Когда глаза постепенно привыкли к полумраку, Наполи резко выпрямилась и судорожно схватила ртом теплый застоялый воздух — посередине лежали два человеческих тела в синих летных комбинезонах. Благодаря сухому воздуху и отсутствию ветра с песчаным абразивом оба трупа неплохо сохранились, открытые глаза одного из них безмятежно смотрели в потолок. Завывание ветра, шелест песка под ботинком, бешеный стук сердца — все звуки сразу приобрели зловещий оттенок.
— Таблетка, иди сюда, с мешками. На складе два двести. — Неровно дыша, доложил Артем.
Преодолевая отвращение, Кира подошла ближе, присела рядом с телами, рукой в перчатке закрыла мертвые глаза. Сначала хотела позвать Кортес, для молодого стажера это полезный урок, но потом передумала — «двадцать два года, девчонка же совсем».
— На комбезах имена. Анжела, записывай — Игнас Кафка… Зденек Дрозд… Это погибший экипаж.
— Что ж они своих-то не забрали? — Это Бабич, только голос у него как-то изменился. — В каком состоянии тела?
— В хорошем. Сухой воздух, прохладно. Что с голосом, сержант?
— Он не любит двухсотых… — Тихо шепнул Слон, прикрыв микрофон рукой.
— Не люблю мертвяков. — Тем же не своим голосом подтвердил сержант.
Сзади зашуршали шаги, на пол с неприятным звуком шлепнулась санитарная сумка — пришел Ивар.
— Кира, тут следы повсюду… Не наши следы. Пусти, я ребят в вакуум запакую…
Наполи огляделась — тут и там на полу четко прослеживались вереницы частых трехпалых следов. Марек Кравец сказал, что экипаж погиб по пути к стоянке перехватчиков. Девушка торопливо покинула пакгауз и почти бегом двинулась в сторону распахнутых ворот к взлетно-посадочной полосе.
— Кира, что случилось?
— Ничего, Леха. Хочу проверить кое-что.
— Не выходи из поля зрения Андрея. Не ходи к полосе!