— А я на трапе, на вахте стоял. Ну, типа, оставил пост, тут же рукой подать! По-тихому свалили с борта, сержант не заметил. Пирс проскочили, а на причале эти, с автоматами… — Возбужденный после недавнего боя, подхватил всегда тихий Андрей.
— Ага. Давай, говорит, «рашен, хендс ап». Я ему такой — а ты не оху…
— А этот ему стволом как ткнет поддых! Ну, я и понял, что понеслась… Двоих мы с Темой, короче, разоружили, а эти огонь открыли!
— Ага, фольфрамом! Мы едва за контейнерами укрыться успели. Хорошо хоть автоматы затрофеили!
— Ну да, у меня же на трапе только штык-нож по уставу…
— Ага. Пока мы их на заградительном держали, сержант приказал «к оружию»! Через минуту на пирс вышел Танк с пулеметом и начал картечью поливать. Эти, как бойца в «витязе» увидели, отошли в коридор и давай нас из укрытия давить!
— Отошли, даже своего не забрали! Он как затихарился за контейнером, так его Саня за шиворот и вытащил, пока Танк из пулемета прикрывал. Штурмы у нас звери!
— А потом ты пришла, и всю победу себе захапала! Вот коварная ты у нас, Кирка! Скажи, Андрюха, коварная ведь?
— Одним словом, если бы эти двое в самоволку не двинули, воевать бы нам на борту своего корабля. А это беда. — Подытожил рассказ Бабич. — Танк, пулемет в пирамиду и найди глушилку. Надо бэ-ка-эс восстановить.
— Есть, сержант. Работаю.
— Санек, тщательный осмотр отсеков на разгермет! Устроили стрельбу на космической станции, клоуны…
— Принял, сержант. А с этими что?
— Ну что, Таблетка, закончил? Слон, Зоркий, пакуем их в карцер.
— Подожди, Ивар! Там, на соседнем причале, грузовик. — Встрепенулась Кира. — Экипаж несколько дней в заложниках был. Надо бы осмотреть…
— Принял. — Буднично откликнулся санитар. — Слон, этого, со сломанной шеей, в медблок. Остальных можно в карцер. Нытье не слушать, они на обезболе. Пойдем, Кир, посмотрим…
Вся процессия в составе двух девушек, сержанта и санитара прошла на причал зарядки. Ивар скрылся внутри грузовика, остальные остались дожидаться снаружи.
— Эй, на борту! Я санитар осназа! — Его голос затих в шлюзе.
— Ну что, Кирка? Как всегда? Все уладила без конфликта? — Не удержался подначить Леха. — Еще и Анжелку с собой потащила!
— Я сама пошла! — Снова вставила реплику Кортес. — Знаешь, Лешка, я теперь вообще от нее ни на шаг!
— Да уж… — Сокрушенно покачала головой Наполи.
— Кира, я вот только не понял, это что вообще за черти были?
— Это варяги, с крейсера «Ирокез».
— А, ну теперь все ясно. Теперь все на свои места… Нет, конечно! Что за варяги? Какой «Ирокез»? Какого хрена им от нас нужно было?
— Чтоб правда про Сидло не всплыла, «Бродяга» не должен был в порт вернуться. В идеале тут, в Реджине сгореть. А там, глядишь, и пакет с докладом затеряется…
— Но это же идиотизм! Сколько у них было шансов захватить десантный корабль с осназом на борту?
— Ты, Леха, про эффект неожиданности слышал? Они нас врасплох застали. Точнее, хотели застать. Они бывшие военные, все сделали по науке. И станцию зарядки выбрали не случайно — на таком расстоянии от звезды ни сигнал бедствия, ни пакет связи не уйдет — радиошторм.
— Вот уроды… Кстати, что там с грузовиком?
— Нормально. Загадили только. Сейчас отойдет, и встанем на зарядку. Дай экипажу в себя прийти…
— Французы к отбытию готовятся. — Загрохотал башмаками по трапу Ивар. — С ними все хорошо. У отца стресс, у сына сотряс. Но, учитывая ситуацию…
— Подождите, мсье… камрадес! — Обогнав Таблетку, Виктор Морель торопливо спустился с трапа, волоча перед собой небольшой, по виду тяжелый, укутанный в демпфирующую упаковку ящик. — Камрадес, мадам… Эскюзе муа, мадемуазель! Прошу, приняль от нас с сыном в подарок! Вы спасли нас жить. Мы очень хотель благодарить, камрадес! Это французский коньяк. Десятьплюсдва год, настоящий, очень хороший! Много дорогой! Это подарок! Если лететь на Ментона — рад приняль вас свой дом. Всех-всех, камрадес. Мерси боку, спасибо вам! Вива ля Русси!
Поставив ящик на палубу, мсье Морель неумело отдал честь, смахнул слезы и так же торопливо вернулся на борт. Негромко загудели системы грузовика — судно готовилось к отстыковке.
— А юнец так и не вышел поблагодарить… — Разочарованно пробормотала Наполи.
— Он боится, что ты его опять чем-нибудь ударишь. — Съязвила в ответ Анжела. — Как ты там говорила? «Не побеждает, а упреждает»?
— Считай, сработала на упреждение.
— Нам бы уходить надо отсюда. — Озабоченно предложил Алексей. — Он когда отшвартуется, перепадом давления так по ушам хлопнет, мало не покажется…
— Поддерживаю. — Задумчиво подтвердила Кира.
— И как мы это добро делить будем? — Вопросительно вклинился в разговор Ивар. — Это же коньяк! Французский! Двенадцатилетний! В настоящем стекле! Интересно, сколько тут бутылок?
— У нас сержант есть. Он справедливо поделит, я не сомневаюсь. — Одними глазами улыбнулась Наполи. — А одну бутылку разведка конфискует. Нам с Анжелой давно уже нужно познакомиться по-настоящему, по-девичьи. Да и стресс снять.
— Эй! А ей не рановато ли такое пить? — Сурово возразил Леха. — Она же девчонка совсем…