Однако аланец не сломался. Он нашел, чем заняться. Бывший посвященный первой степени начал писать мемуары о годах, проведенных на вершине власти. Издательства устроили настоящую драку за будущую книгу. Людей, лично видевших Великого Координатора, уцелело немного. Одни погибли во время революции, вторые покончили с собой, третьи не желали ворошить прошлое. Откровения главного технолога вызывали в обществе неподдельный интерес.
Не меньше, чем жена, Найджел был рад, что Вацлав живет с ними. У деда появилась реальная возможность заняться образованием внука. К частым отъездам дочери и Олеся аланец относился с пониманием. Государственная служба требует жертв. И Олис, и зять занимали высокое положение в иерархической структуре Союза, и это льстило Кроул.
Кто из аланцев и тасконцев удостоился чести побывать на заседании Совета? Единицы. А доклады Храброва высший орган власти заслушивает регулярно. Именно землянин возглавлял эскадру, одержавшую великолепную победу над горгами. Если раньше Найджел сомневался в правильности выбора дочери, то теперь он целиком и полностью его одобрял. Олис не подвела отца. У нее отличный муж и смышленый очаровательный ребенок.
— Добрый вечер, господин Кроул, — сказал русич, обмениваясь с аланцем рукопожатием.
— Сегодня удивительный день, — грустно улыбнулась Вела. — Вся семья в сборе…
— Да, такое бывает нечасто, — поддержал жену Найджел.
— В стране слишком сложная ситуация, — оправдываясь, произнес Олесь. — Вы наверняка слышали о гибели двух членов Совета. Во Фланкии введено чрезвычайное положение…
— Никакой политики! — молниеносно вмешалась госпожа Кроул. — Я запрещаю эту тему.
— Вот так всегда, — рассмеялся аланец. — Только нашел собеседника и сразу репрессии. Женщины — наша отрада, но и наше наказание. Бог зло пошутил над мужчинами.
Аято стоял чуть в стороне. В семейные споры самурай предпочитал не ввязываться. Тино с некоторой завистью смотрел на друга. Ему за прошедшие шестнадцать лет с момента «воскрешения» так и не удалось создать семью. А может, он и не стремился к этому. В сердце до сих пор кровоточила рана от утраченной на Земле любви. Верность — самое главное качество японца.
К Храброву Аято относился как старший брат к младшему, с уважением и покровительством. Если русичу угрожала опасность, самурай был готов разорвать любого. В какой-то степени Тино пожертвовал собственной жизнью ради счастья товарища. Он искренне радовался браку Олеся и Олис. Семья Храброва стала родной и для японца. Аято очень долго работал с Найджелом, а потому превосходно знал и главного технолога Алана, и его жену. Улучив момент, самурай проговорил:
— Мне пора прощаться. Позвольте отвлечь Олеся на пару минут…
— А как же ужин? — разочаровано вымолвила Вела. — Тино, оставайтесь.
— Сожалею, — тяжело вздохнул японец. — Дела ждать не будут. Ситуация в столице действительно напряженная.
Храбров и Аято отошли к лимузину. Понизив голос, самурай произнес:
— В твоем распоряжении дней пять. Как только перегруппировка судов закончится, сюда прилетит гравитационный катер. Он доставит тебя на флагманский корабль.
— А здесь безопасно? — уточнил русич. — Для посвященных уничтожить руководителя экспедиции — огромный успех. Место слишком открытое и доступное. Рисковать семьей я не хочу.
— Не беспокойся, — усмехнулся Тино. — Кроме вас в радиусе пятнадцати километров нет ни души. Новейшая система спутникового слежения. На дороге установлены специальные блокираторы. Любой незаконно вторгшийся электромобиль сразу выводится из строя. Пять групп перехвата находятся в постоянной готовности. Террористам не прорваться.
— В общем, мы под колпаком службы контрразведки, — подвел итог Олесь.
— Таковы правила, — пожал плечами японец. — Береги себя. В самое пекло не лезь. Обнаружишь планету насекомых, и сразу возвращайся. Не геройствуй напрасно.
— Как получится, — уклончиво ответил Храбров.
Мужчины на прощание крепко обнялись. Хлопнув товарища по плечу, Аято помахал Кроулам и Олис рукой. В глазах самурая предательски блеснула слеза.
— Желаю хорошо отдохнуть, — выкрикнул Тино и поспешно сел в машину.
Лимузин резко сорвался с места. Вскоре электромобиль скрылся за густой листвой деревьев. Русич двинулся к жене. Вацлав расположился между Велой и Найджелом.
— Ты голоден? — спросила Олис.
— Если честно, то перекусить бы не отказался, — вымолвил Олесь.
— Мы с мамой накроем стол, а вы пока с отцом погуляйте, — сказала аланка. — Он соскучился по мужскому обществу. С нами ему неинтересно. Пустая женская болтовня…
— Хоть дочь меня понимает, — произнес Кроул.
Закусив губу, Олис взяла сына за руку и направилась к особняку.
— Я останусь с папой, — заупрямился мальчик, пытаясь вырвать ладонь.
— Дай папе с дедушкой поговорить, — дрогнувшим голосом вымолвила женщина.
