К фабрикации и распространению лживых слухов в 1941 году были подключены лучшие специалисты в разведке, генштабе, МИДе, министерстве пропаганды рейха. В рамках дезинформационной операции резиденту советской внешнеполитической разведки А. Кобулову немецкой контрразведкой был подставлен в качестве агента латвийский журналист Орест Берлинкс. Легендируя связи в высших кругах германского МИДа, Берлинкс передавал дезинформационные материалы, содержавшие сведения о том, что направлением устремлений фашистского руководства является не Россия, а регионы Ближнего и Среднего Востока, Африка. Эти материалы передавались в Москву.
Разумеется, Кобулов пересылал в Москву и правдивые сообщения, исходившие от немецких антифашистов — членов «Красной капеллы», от занимавшего серьезный пост в гестапо агента Брайтенбаха (гауптштурмфюрера СС Вилли Лемана, судьба которого в известной мере вдохновила писателя Юлиана Семенова на создание образа Штирлица), и их было больше. Но достоверные данные шли в одном потоке с фальшивками, стряпавшимися в «бюро Риббентропа» и РСХА («Германия сделает все возможное, чтобы избежать войны на два фронта»; «фюрер не может идти на такой риск, как война с Советским Союзом, опасаясь нарушить единство Национал-социалистической партии»; «в рейхе исчерпаны все запасы зерна» и т.д.). Сталину все это докладывалось в первозданном виде, практически без каких-либо комментариев. Поэтому отличить правду от лжи, да еще столь созвучной заветным чаяниям, хозяину Кремля было очень нелегко; не случайно на знаменитом донесении агента Старшины (старшего лейтенанта люфтваффе Харро Шульце-Бойзена) от 16 июня о том, что все приготовления к агрессии против СССР в Германии завершены и ее следует ожидать со дня на день, Сталин начертал историческую резолюцию: «Т. Меркулову. Может послать ваш источник из штаба Герм. авиации к е... матери. Это не источник, а дезинформатор».
Оказавшийся в советском плену офицер гестапо Зигфрид Мюллер, сотрудник реферата IV-D Главного управления императорской безопасности, на допросе 21 мая 1947 г. показал, что руководивший латышским журналистом сотрудник РСХА Ликус регулярно ездил к Гитлеру с донесениями о ходе дезинформационной игры. Фюрер жадно интересовался мельчайшими деталями общения Берлинкса и Кобулова: с каким выражением лица воспринимал тот заявления о миролюбии Германии, с какой интонацией говорил, крепким ли было рукопожатие и т.д.
Проводимые дезинформационные мероприятия были непосредственно увязаны с процессом принятия военно-политических решений, стратегического планирования, стратегического и оперативного развертывания вооруженных сил, мероприятиями по маскировке, подготовке войск, штабов и театров военных действий.
Насколько это удалось германскому военно-политическому и разведывательному руководству, судить истории.
