– Эх, брат Дун Чао! Хоть ты и прожил больше меня, но, видать, так ничему и не научился! – возразил Се Ба. – Здешний трактирщик знает даоса и всегда поможет его найти, если с нами что случится.
– Тоже верно, – вынужден был согласиться Дун Чао.
Между тем даос расплатился с трактирщиком, и все четверо покинули трактир. Болтая по дороге о разных пустяках, они и не заметили, как прошли довольно большое расстояние. Неожиданно даос остановился и, показывая рукой вперед, сказал:
– Вот здесь я и живу…
Перед ними стояла небольшая по размерам, но очень искусно построенная камышовая хижина. Дун Чао огляделся по сторонам – никакого жилья больше поблизости не было, и он заколебался.
Тем временем даос отпер ворота и пропустил гостей во двор. Они осторожно вошли и хотели было сесть на землю, но даос их удержал:
– Для отдыха найдется место получше, так что не беспокойтесь. Отдохнете как следует, а завтра пойдете дальше.
Надо сказать, что происходило это в середине шестого месяца, когда луна всходит рано.
Вскоре даос вынес из хижины столик, расставил на нем всевозможные редкостные яства и обратился к гостям:
– Простите, что в трактире я не мог угостить вас как полагается. Зато здесь можете есть и пить, сколько душе угодно!
Конвоиры удивленно переглянулись.
Даос угостил их в трактире, а теперь хочет здесь. Отказываться не стоит. Непонятно только, зачем он это делает?
И Се Ба сказал приятелю:
– Нам приказано сопровождать преступника, и если мы нарушим приказ, несдобровать ни нам, ни нашим родным.
– Теперь поздно об этом рассуждать, – возразил Дун Чао. – Пока ты не гость – действуй сам по себе, а пришел в гости – повинуйся хозяину. Так что угощайся пока, а там видно будет.
Даос вынес вино, и все принялись пить и есть. Когда есть уже стало невмоготу, Дун Чао встал:
– Благодарим вас, наставник, за угощение! А теперь пора спать…
– Не стоит благодарности. Посидите немного.
Даос вынес из хижины два слитка серебра весом по пятнадцать лянов и сказал:
– Возьмите каждый по слитку и не взыщите за столь ничтожный подарок.
– Мы благодарны вам за угощение, а серебро взять не можем! – стали отказываться конвоиры.
– Берите, – сказал даос, – я преподношу его в знак моего к вам уважения.
Дун Чао и Се Ба взяли слитки, а даос продолжал:
– Я бы хотел еще кое-что вам предложить, но вот не знаю, согласитесь ли вы?
«Вино мы выпили, серебро получили, почему же не согласиться?» – подумали конвоиры, а вслух заявили:
– Если только ваше предложение приемлемо – мы готовы!
– Вам хорошо известно, что Бу Цзи обижен несправедливо, – продолжал даос. – Сжальтесь над ним и оставьте у меня послушником. Если правитель округа спросит вас, скажите ему, что арестованного освободил наставник Чжан Луань. Ну как, согласны?
Се Ба не посмел возразить, а Дун Чао решительно воспротивился:
– Эх, наставник, сразу видно, как вы неопытны в мирских делах! Под небом нет земли, на которой бы не властвовал либо государь, либо его сановники. Раз вы живете в пределах округа Чжэнчжоу, стало быть, как и все мы, подвластны его правителю. Бу Цзи – преступник, им осужденный, и потому никто не смеет его укрывать! Нет, на ваше предложение мы согласиться не можем. Возьмите обратно ваше серебро и не думайте, что нас можно подкупить!
– Не горячитесь, не хотите – не надо, – сказал даос. – Серебро оставьте себе и давайте выпьем по чарке на прощание.
– Не стоит, – сказал Дун Чао. – Мы и так заставили вас потратиться.
– Я не только предлагаю вам вина, но и хочу показать свое искусство, – продолжал даос. – Пусть все, от правителя округа и до простого народа, полюбуются сегодня двумя лунами.
С этими словами он вытащил из-за пазухи лист бумаги, вырезал ножницами круглую луну, брызнул на нее вином и воскликнул:
– Поднимись!
Бумажная луна тотчас взлетела кверху и повисла на небе.
– Чудеса! – воскликнули пораженные стражники.
– Давайте выпьем за вторую луну! – предложил даос, и все четверо осушили чаши.
Мы не будем рассказывать о том, какой переполох поднялся в Чжэнчжоу и ого окрестностях, когда люди увидели на небе сразу две луны, а продолжим наш рассказ о Дун Чао и Се Ба. Выпив вина и полюбовавшись лунами, они собрались было отдыхать, но Чжан Луань снова обратился к ним:
– Может, все-таки оставите у меня Бу Цзи?
– Никак нельзя! – решительно заявили Дун Чао и Се Ба. – У нас ведь есть семьи, и если мы выполним ваше желание, не только нам, но и им не миновать наказания.
– Ну, раз вы уж так боитесь правителя округа, то я вам дам одну вещь, которую вы представите ему как вещественное доказательство, что его приказ выполнен, – сказал даос и, взяв веревку, принялся связывать ею руки Бу Цзи.
– Наставник, зачем вы это делаете? – спросил с тревогой Се Ба.
– Хочу рассечь ему грудь и вырвать сердце, – отвечал даос. – Вы отнесете его правителю округа, и он убедится, что его приказ выполнен.
– Нет, нет! – вскричал Дун Чао. – Прикончить Бу Цзи – личное желание правителя округа, которое должно быть исполнено тайно. Если же мы принесем ему сердце, все об этом узнают, нас обвинят в убийстве и потащат в суд!
