Дун Чао кивнул и побежал догонять Се Ба. Тайком посоветовавшись, они уговорились о дальнейших действиях.
Когда добрались до ближайшего леса, Дун Чао нарочно сказал приятелю:
– Что-то я сегодня устал! Не отдохнуть ли нам в лесу?
– Еще и тридцати ли не прошли, а ты уже отдыхать! – проворчал Се Ба, притворяясь недовольным.
– Встал я сегодня чуть свет, да и за день умаялся, – оправдывался Дун Чао. – Или, может, боишься, что Бу Цзи сбежит? Так мы его свяжем, а сами поспим спокойно.
– Хотите – связывайте, хотите – нет, я никуда не убегу, – сказал Бу Цзи.
Тогда Дун Чао привязал Бу Цзи к дереву, взял в руку свою красно-черную дубинку казенного посланца и сказал:
– Слушай, Бу Цзи! Господин правитель округа повелел нам тебя прикончить. Ты уж на нас не обижайся, мы здесь ни при чем.
Бу Цзи похолодел от ужаса, на глаза ему навернулись слезы, и он взмолился:
– Люди добрые, за что вы хотите меня погубить? Я ведь с вами никогда не враждовал! И перед правителем округа я невиновен. Пощадите, и я всю жизнь буду преданно служить вам, как собака и конь!
Он говорил, а по щекам его ручьями катились слезы.
– Зря плачешь! – оборвал его Дун Чао. – Так повелел правитель округа, а кто посмеет ослушаться его приказа? Ты останешься в живых, а мы за это поплатимся головой?
– Брат Дун Чао, а может, и в самом деле не убивать? – сказал Се Ба Дун Чао, уже занесшему дубинку над головой Бу Цзи. – Оставим его здесь, пусть помрет своей смертью.
– Горе мне, горе! – возопил Бу Цзи, и тут же ему вспомнились слова старухи, которые она сказала, передавая ему треножник.
– Святая тетушка, спаси меня! – вскричал несчастный, и тотчас же из-за деревьев послышался голос:
– Ну-ка отпустите невинного человека! Я уже давно слежу за тем, что вы тут творите…
Перепуганные Дун Чао и Се Ба бросились было бежать, но путь им преградил грозного вида даос в красном халате:
– Правитель округа приказал вам препроводить этого человека в Мичжоу. Зачем же вы его связали и хотите лишить жизни?
– Наставник! – заволновались конвойные. – Мы не виноваты, сам правитель округа повелел прикончить его.
– Нечего болтать! – прикрикнул на них даос. – Приговор, вынесенный ему, ясен, как зеркало! Я спрашиваю, почему вы хотите лишить жизни невинного человека? Впрочем, из мира людей я ушел давно, и с тех пор мирские дела меня не касаются. Просто я услышал, что кто-то в лесу зовет Святую тетушку, и решил разузнать, в чем дело. Развяжите его, я хочу с ним поговорить.
Дун Чао развязал Бу Цзи. Тот, не дожидаясь расспросов, заговорил первым. Он подробно рассказал даосу обо всех своих злоключениях, начавшихся с того, как он повстречал на дороге молодую женщину, которая попросила довезти ее до Чжэнчжоу, и напоследок сказал:
– Отдавая мне треножник, Святая тетушка наказывала, чтобы я позвал ее, если мне будет грозить опасность. Вот я ее и позвал.
– Вон что! – воскликнул даос и обратился к конвойным: – Бу Цзи не должен умереть. Послушайте, служилые! Сейчас мы вместе пойдем в деревню за лесом, выпьем вина, я дам вам на дорогу денег, и вы доставите его в Лочэн целым и невредимым.
– Премного благодарны, наставник! – воскликнули конвоиры.
Они вышли из леса, прошли около половины ли и, увидев на окраине деревни трактир, вошли в него и сели за столик.
Подошел трактирщик:
– Сколько прикажете подать вина, наставник Чжан?
– Четыре рога, – сказал даос. – И курицу на закуску.
– Не знаю, как быть, – замялся трактирщик. – Курицу нужно покупать, а до рынка далеко – долго ждать придется.
– Ладно, обойдемся без закуски. А вино есть?
– Вино есть, пожалуйста.
Трактирщик поставил на стол вино. Все четверо выпили.
– Все-таки жаль, что закусить нечем, – посетовал даос и огляделся по сторонам. Заметив у стены чан с водой, он незаметно вытащил из рукава тыкву-горлянку, вытряхнул из нее белую пилюлю, бросил в воду и, сев как ни в чем не бывало на прежнее место, позвал трактирщика:
– Не годится же пить без закуски! Я там бросил в чан кое-что съестное – возьми и свари для нас.
– Наставник, вы же пришли с пустыми руками, – недоумевал трактирщик. – О каком съестном вы говорите?
– А ты загляни в чан!..
Трактирщик заглянул – и, к своему великому удивлению, вытащил из кипящей воды огромного карпа.
Очистив рыбу, он бросил ее довариваться и вскоре подал к столу, предварительно приправив соевым соусом и перцем.
Когда все изрядно выпили и плотно закусили, Дун Чао обратился к даосу:
– Премного вам благодарны, наставник, за вашу щедрость.
– А я бы еще немного съел, – не удержался Се Ба. – Уж очень хороша рыба!
– Охотно вас угощу! – сказал даос. – Если не брезгуете, прошу вас в мою обитель. Выпьете, отдохнете, а завтра в путь. Согласны?
Се Ба, любивший гульнуть, обрадовался приглашению:
– Конечно, наставник! Сегодня уже поздно, и мы с удовольствием переночуем в вашей обители.
Однако Дун Чао, который был постарше своего приятеля и обладал кое-каким жизненным опытом, потихоньку шепнул ему:
– Этот даос – колдун! Разумно ли принимать его приглашение?
