– Какого черта, мама? Моя жена! Моя Оля, с которой мы вместе рука об руку через столько прошли сейчас в объятиях этого типа! Ненавижу его, ненавижу!
В сторону отлетел стул, на котором сидел мужчина, и Борис нервными шагами стал измерять длину столовой.
От него исходила бешеная энергия. Этой ненависти хватило бы, чтобы вскипятить чайник.
Мужчина нервно хрустел пальцами и плотно сжимал тонкие губы. Его темные глаза стали еще темнее, от чего сам он сделался похожим на Дьявола.
– Ты смеешься, Борь? Оля встретила чудесного мужчину после того, как ты завел себе любовницу. Отнюдь не чудесную.
– На чьей ты стороне?
– На стороне адекватности, сын! – уж кто, а Галина Яковлевна умела внушать здравые мысли. – Ты ведешь себя эгоистично, пытаясь усидеть на двух стульях. Не прошло и двух суток, как ты помирился с Мариной, помнишь? Или любовница, или жена. Нужно выбрать. Нельзя упрекать Оленьку в отношениях с другим, пока сам ложишься в кровать не к ней.
– Ты права, – голос мужчины прозвучал твердо и уверенно. – Я совершил большую глупость, и сейчас должен все исправить. Если кто-то и должен страдать, то это я, а не две невиновные девушки. Ну и Корнев пусть страдает, заслужил.
Галина Яковлевна ничего не ответила. У нее было свое мнение на этот счет, оно отличалось и от мнения сына, и от моего. Но она тактично молчала. Не в ее положении было раздавать советы, касающиеся личной жизни других.
Со стороны могло казаться, что за неделю жизнь наладилась.
Каждое утро на работу я шла счастливой, Кирилл забирал меня, чтобы поужинать в ресторане или у него дома, пару раз мы ездили ко мне, чтобы провести время с Галиной Яковлевной и ее новаторскими идеями касательно термального комплекса.
Все было идеально, если не вдаваться в подробности.
Нет-нет, но я задумывалась, что значило все происходящее. Когда мы смеялись за обеденным столом в моем доме, когда делали заказ в ресторане, когда целовались на подземной парковке.
Все было так противоречиво и туманно… Больше непонимания нагонял только приближающийся развод.
– Ольга Владимировна, потрясающе выглядите, – во вторник Настя была приятно удивлена моим появлением.
Не то, чтобы я хотела показать Борису, кого он потерял, просто в шикарном платье с прической и макияжем, подавая заявление на развод, я чувствовала себя куда комфортнее.
– Спасибо. Все-таки не каждый день развожусь, – мы синхронно улыбнулись и прошли в мой кабинет. – Я уеду после обеда. Это не проблема?
– Нет, нет, я перенесла все дела. График у Вас на столе. Я сказать кое-что хотела…
– Говори, раз хотела, – теплое пальто перекочевало в шкаф, а сама я удобно устроилась за рабочим столом.
– Это не мое дело. Не ругайтесь только. Я подумала, что лучше Вы узнаете об этом сейчас.
– Настя, держать интриги – не твое. Говори уже!
Девушка явно не могла подобрать слов. Это означало, что новость не рабочая и отнюдь не приятная. В день развода это напрягало еще сильнее.
– В общем, мне знакомая из главного офиса сказала, что Марина уволилась. Вчера она уже не работала, а сегодня приехала, чтобы забрать вещи. И с Борисом Григорьевичем они даже не поздоровались.
Несколько секунд я смотрела Насте в глаза. Бедняжке было так неловко, что она скомкано извинилась и вышла из кабинета. А я так и осталась сидеть, не сказав ни слова.
Выходит, что все случилось так, как я предрекала? Ровно месяц, чтобы наиграться и осознать глупость принятого решения.
Они расстались, я знала это, чувствовала. Теперь Борис наверняка готов вернуться в семью. Вот только надо ли оно мне?
Отложив эти мысли в дальний ящик, я вернулась к работе.
Пара Бориса и Марины действительно рассталась несколькими днями ранее. Все произошло в минувшие выходные после благотворительного вечера, который организовывал фонд борьбы с домашним насилием.
Мы были завсегдатаями гостями на подобного рода мероприятиях. Однако, как оказалось, после разлада приглашения приходили только на имя Бориса.
– Вечер прошел замечательно. Правда? – Марина была воодушевлена выходом в свет. Она никогда не видела ничего подобного и не была свидетельницей настолько масштабных мероприятий.
– Неправда, – а вот мужчина ее настроения не разделял. – Ты несла откровенную чушь на камеры. Кто тебя просил знакомиться со всеми гостями? Я представлял тебя всем, кому нужно.
– Представлял? – девушка хмыкнула. – Это Марина, сотрудница холдинга! Кроме этого достижения у меня больше нет никаких достойных фактов в биографии?
– Марина, это высшее общество! Там не принято говорить, кто кем и почему приходится.
– А жену ты тоже представлял как сотрудницу холдинга?
Борис отрицательно качнул головой.
Он стоял лицом к окну и смотрел, как мелкие хлопья снега медленно опускаются на промерзшую серую землю.
В голове у него крутилась единственная мысль, в правильности которой он сегодня убедился. Но как было сказать об этом Марине?
– Ладно, может после развода наконец-то станет легче. Я пойду в душ и спать, устала.
– Не станет, – уверенно произнес мужчина.
– Что не станет? Я не понимаю.
– Легче после развода не станет. Потому что развода не будет. Я передумал.
