А что потом второй спорщик, который умело и подтолкнул собеседника пыжиться и доказывать свою правоту, пойдет и доложит о сделанном деле...
А это вообще никого не касается!
Ему приказали - он исполнил. А кто приказал, что приказали...
Меньше знаешь - лучше спишь. А мудрый заботится о спокойном сне для всего человечества.
Белый хлебушек каждый день кушать - хорошо, но ведь так и на рыбку иногда тянет! И на мяско...
Так рассуждал Рикардо, заказывая мясо и вино, и присаживаясь за стол в трактире.
Мия себя плохо чувствовала, у нее были те самые дни, и Рикардо решил проехаться по округе.
Заехал к друзьям, слово за слово, и он сам не понял, как оказался в трактире.
И подавальщица, склоняясь перед ним, предлагает квашеные овощи, остренькие такие, к мясу очень хорошо, а в мужчинах и вовсе огонь загорается...
И грудь у нее такая... аппетитная.
Так в ладони и просится.
Рикардо нравилась Мия, но типаж-то разный!
Мия тоненькая, изящная, вся, словно фарфоровая статуэтка, иногда кажется, сожмешь покрепче - и ничего нет. А эта такая... земная!
Грудь - во! Попа - ВО! На коне не объедешь!
Так, что руки Рикардо сами потянулись к симпатичным округлостям. Погладили, сжали... слово за слово... да и монетка помогла. Небольшая такая, серебристая, приятной рыбкой скользнувшая в глубокий вырез платья.
Как он оказался наверху в одной из маленьких комнаток?
А вот так и оказался! И с большим удовольствием провел там время. Правда, с утра попросил подать ванну и от души улился благовониями. Нюх у Мии был на зависть собачьему, незачем ее провоцировать.
Домой Рикардо возвращался довольный. А еще...
Один из друзей бросил интересную фразу.
Тут-то и развлечься нечем, вот, в столице дело другое...
Рикардо и раньше подумывал уехать в столицу, но теперь...
А что ему мешает?
Отца нет, Мия с ним преотлично поедет... не сейчас, конечно, но может быть, зимой? Когда ляжет снег, когда подмерзнут дороги, когда можно будет ездить, не увязая по уши в грязи...
Определенно, стоит над этим подумать.
Столица, жди меня! Блеска тебе хватает, а вот меня - нет!
Розалия была зла, как дьявол. И безбожно болевшая попа тому весьма способствовала.
Отец ее не пожалел, и лишний раз напомнил, что эданна Франческа, собственно... а кто она?
Тебе лично кто?
Никто. Ладно еще твоей мачехе, но ты-то тут при каких интересах? Так, мимоходом завалилась.
А еще... при дворе-то она кто?
Фаворитка короля.
Это, конечно, должность. Но ты пойми, дорогуша, что сегодня это должность, а завтра что? Или кто? Его величество за то самое место к фаворитке не прилеплен, и вполне может еще шестерых завести. Просто в добавочку.
А еще... когда королева забеременеет... ты не представляешь, как меняется мировоззрение мужчины после рождения первого ребенка. Не всегда в лучшую сторону, но все-таки! Смотря кто родится, когда...
Так что прижми хвост! И втяни язык в то место, на котором сидишь! А чтобы дошло...
До Розалии дошло, но любви к Адриенне ей это не прибавило. И вообще... желание напакостить королеве у нее не переводилось.
Вот и сейчас, она перебрала платья ее величества, отложила то, что нужно было в починку, и перебралась к туалетному столику. Тронула одну коробочку, вторую...
Открыла и понюхала духи, масло...
А это что?
Адриенна абсолютно спокойно хранила противозачаточное на туалетном столике. И принимала, особо не скрываясь. Это ж надо еще понять, что, где... от чего... тем более, что семена дикой моркови она попросту перемолола в порошок.
Розалия и не поняла бы.
Но...
Стукнула дверь, дрогнула рука, опрокинулась банка... дана Розалия дернулась, заметалась, подхватила ее, но там осталось менее четверти содержимого. А было больше половины.
И что делать?
Дана скорее собрала все с пола и насыпала прямо в карман. Так... улики уничтожены. Но королева-то заметит!
Дана помчалась на кухню, рассчитывая уговорить повара заменить ей порошок... вроде как без запаха, темного цвета... так и вышло.
Перемололи ей самое обычное льняное семя, благо, по цвету похоже. Его дана и насыпала в банку.
Темное?
Да!
Порошок?
Безусловно!
А вот что ни малейшими противозачаточными свойствами оно не обладало... об этом не знал никто. Ни Розалия, ни Адриенна.
Эданна Франческа не знала про случай с племянницей, она активно обрабатывала любовника.
- Дорогой, ну прошу тебя! Я просто умираю вдалеке от тебя!
- Ческа...
- Я буду вести себя очень-очень хорошо! Даже не приближусь к твоей супруге! Слова ей не скажу! но пожалуйста! Я хочу тебя видеть, слышать... для меня такое счастье быть рядом с тобой!
- Ты к ней действительно не приблизишься?
- Клянусь! Хочешь - дам клятву по всей форме?
- Не надо. Мало ли что...
- Опять же, на охоте я присутствую. И она не против... ты можешь спросить у жены. Если она запретит... тогда, конечно.
Ческа заметила, как заиграли желваки на скулах Филиппо, и ухмыльнулась про себя.
Запретит, ага...
Как же ты не любишь это слово! И ненавидишь запреты!
Да, за десять-то лет с хвостиком, она любовника вдоль и поперек выучила. И все же...
- Я поговорю с женой. Иди ко мне.
Эданна улыбнулась и скользнула на кровать.
