- Как это зачем!? - Рикардо так удивился, что едва не подавился вином, которое попивал, вальяжно возлежа на кровати. Мия составляла ему компанию, но вина не пила. Не хотелось... - Там же жизнь! Настоящая, а не прозябание без цели и без смысла, как в этой дыре! Ты понимаешь, что в нашей глухомани, в этой провинции, просто негде развернуться? У меня есть замыслы, есть идеи, если они осуществятся, мы будем богаты, приняты при дворе...
- А если не осуществятся? Рикардо только хмыкнул.
- У меня? Я все продумал!
Мия замолчала ненадолго.
Рикардо подумал, что не убедил подругу, и принялся разглагольствовать дальше.
- Там... там настоящее! Там не жизнь, а праздник, там можно поймать удачу за хвост, там королевский двор, там...
Там...
Там Грязный квартал, в котором Мию вряд ли забыли.
Там Феретти.
Там... Адриенна, ставшая королевой.
Туда, в столицу, вернется Лоренцо.
На одну чашу весов лег Грязный квартал во главе с Комаром. На вторую - семья и близкие люди. Ну и Рикардо, конечно.
Мия даже не сомневалась, что он добьется успеха. Разве может быть иначе? Он умный, яркий, он умеет себя подать, он...
Он самый замечательный мужчина в мире!
Разве у него может что-то не получиться?
- Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой?
- Детка, я тебя люблю. И вообще... ну что тебе здесь делать? Ты создана для большего, нежели эта паршивая провинция.
Это решило дело.
Что ж.
Если Рикардо ее любит, если она ему нужна...
Мия вернется в столицу. Надо только подобрать подходящего управляющего.
- Когда ты хочешь ехать?
- Наверное, зимой. К новогодним торжествам, когда дороги устоятся...
- Хорошо, - кивнула Мия. - Я поеду с тобой, любимый.
Но про дом почему-то не сказала. И остановиться там не предложила.
Сказалась выучка Лаццо.
Молчи!
До последнего молчи о своих делах и козырях! Потому что иначе...
Как говорил основатель дела Лаццо - ДЕЛО ЛЮБИТ ТИШИНУ.
Неважно, какое дело ты начинаешь, чем ты занимаешься, личное оно или купеческое...
Молчи. Тогда и шансы будут, что все получится. А если нет?
Ну... тогда над тобой хотя бы смеяться не будут. Так что... молчи.
- Мне все будут завидовать, что рядом со мной такая красотка!
- Не жена или невеста? - уточнила Мия нарочито равнодушным тоном.
Рикардо даже чуточку оскорбился.
Вот что это такое с бабами творится? Ведь все чудесно, просто потрясающе, всех все устраивает... и вдруг, на ровном месте, начинается! Сва-адьба, де-ети...
И вообще, он же ДАН!
Как он может жениться на обычной ньоре, да еще такой, которая неизвестно с кем до него, и когда, и сколько... нет-нет, это абсолютно исключено. Что бы там ни говорил отец, женится он только на равной себе. И исключительно на чистой невинной девушке.
Но зачем говорить об этом Мие?
Лучше...
- Детка, ты так очаровательно выглядишь с распущенными волосами. Иди ко мне?
Вот... сейчас отвлечься, а потом и вовсе эта тема забудется. Какой он умный, правда же?
Рикардо притянул к себе Мию, привычными движениями лаская стройное тело, и наблюдая, как затуманиваются от удовольствия карие глаза. Вот так...
И не надо думать ни о чем лишнем...
Мия и не думала. Настолько, что и ничего Рикардо не сказала. Очень уж успешно отвлеклась...
Бывает так, что и королева остается одна.
Правда, редко, но случается. Прогуливаешься ты по садовому лабиринту, розами любуешься, да и вообще - полезно.
Адриенна понимала, что может, и не стоит так делать. Но...
Фрейлин она регулярно отсылала то за одним, то за другим, и в результате оставалась одна.
И дышала запахом роз.
Хорошо...
Да, конечно, фрейлины помалкивали,, когда видели, что ее величество не в настроении. Но...
Они присутствовали.
Они перешептывались.
Они дышали.
А уж как они раздражали Адриенну, это и вовсе, невыразимо!
Привыкшая к лесам и полям СибЛеврана, женщина иногда думала, что Филиппо Третий оказал ей дурную услугу, разрешив воспитываться дома. С одной стороны, она была счастлива в СибЛевране, а вот при дворе...
Счастье не живет во дворце. Почему?
Да кто ж его знает. Закон такой, наверное. Придет оно, бедолажное, посмотрит, как тут все красиво и роскошно, пальчиком позолоту потрогает - и бежать со всех ног. К тому, кто его хоть заметить-то может на фоне всей этой роскоши и вычурности...
И у нее появились Мия, и Лоренцо, и она стала совсем другой, и сейчас может стоять - и не опускаться на колени ни перед кем.
С другой стороны... кто счастливее? Тот, кто не имел и не знал, ли тот, кто имел и потерял? Птица, рожденная в неволе, знает, что есть небо. Но не знает, КАК это. Ей и без неба удобно, была бы кормушка да поилка.
А Адриенна знает, что такое воля.
Знает, что такое ветер под крылом, знает, как упруго прогибаются под его напором черные перья, как ее подхватывает и несет - туда! Ввысь!
В небо!
Надо будет при следующей встрече спросить об этом у Морганы. Но крылатые сны тоже повторялись регулярно.
В них у Адриенны были крылья, и она летела, и все было иначе, совсем иначе...
Недаром же Моргану называли Чернокрылой? Наверное, это имело под собой какие-то основания?
Задумавшись, Адриенна и не заметила, как перед ней появился мужчина.
- Ваше величество...
Адриенна прищурилась.
