Наконец, церемония закончилась, Филиппо Четвертый схватил Адриенну за руку и потянул за собой. Она послушно сделала несколько шагов, вышла из часовни и зажмурилась от ударившего в лицо солнца. Послышались первые приветственные крики.
- Да здравствуйте король!!! Ура королеве!!!
А потом...
На долю секунды Адриенне показалось, что солнце скрылось за тучами. Перепуганные криками и шумом, с Вороньей башни взмыли в небо птицы.
Десятки, сотни птиц... куда уж тут было придворным перекричать их?
- КАРРРРРР!!!
Какая-то доля минуты.
Птицы взмывают в небо, закрывают солнце, и на миг принимают силуэт гигантского ворона.
Моргана!
Вслух Адриенна этого не сказала, достаточно было и королевского гнева.
А потом...
Да, в тот день переодеваться пришлось всем - и быстро. В белом осталась Адриенна. В алом рядом с ней - супруг.
Остальные же придворные...
А нечего было орать! Птицы испугались, а потому... да. Испуганные птицы где летят, там и гадят. Говорят, это к деньгам, так что собравшиеся придворные точно должны были разбогатеть - и серьезно!
Пир пришлось отложить.
И прошло не меньше часа, прежде, чем все продолжилось.
- Ваша работа? - прошипел Филиппо Четвертый на ухо супруге.
Но Адриенна выдержала и его взгляд, и взгляд Филиппо Третьего, не дрогнув.
- Могу чем хотите поклясться. Хоть своими будущими детьми, я ничего не делала.
Это было серьезно, и мужчинам пришлось отступить. Действительно... кто их разберет, этих безмозглых птичьих тварей? Может, и правда крика напугались?
Пир.
Танцы.
Придворные веселились от души. А вот Адриенна сидела рядом с супругом.
По обычаю, они протанцевали вместе три первых танца. Больше было не нужно.... Что ж. Танцевал его величество неплохо.
А вот что дальше?
Эданна Сабина коснулась локтя ее величества.
Да, уже королева... страшно-то как...
- Ваше величество, вам пора.
Адриенна покосилась на сидящего рядом Филиппо.
Тот опустил ресницы, и девушка встала из-за стола.
- С вашего позволения, ваше величество.
Кто бы сомневался, что ей позволят?
В покоях с нее быстро сняли всю верхнюю одежду. Помогли протереть тело розовой водой - купаться было некогда.
Расплели и расчесали волосы, поставили в небольшую вазу на тумбочке черную розу, которую откололи от платья... кажется, это сделала та же Паола. Что ж, спасибо ей.
Адриенна залезла в кровать и приготовилась ждать. Руки и ноги были ледяными. Если девушка и не дрожала, то только потому, что окаменела от страха.
Послышался шум и дверь распахнулась.
Первым в спальню вошел Филиппо Четвертый. Вслед за ним - Филиппо Третий, кардинал, еще кто-то из придворных... Адриенна не приглядывалась к лицам.
Филиппо Четвертый молча подошел к кровати и опустился на нее, рядом с Адриенной. Девушка случайно коснулась его руки - и вздрогнула.
Она была ледяной, а он - невероятно горячим. Впрочем, думать об этом было некогда - кардинал начал читать молитву о даровании плодородия этому браку.
Все остальные так же благочестиво забормотали вслед за ним.
Закончив молитву, кардинал первым вышел вон. За ним потянулись остальные придворные... Филиппо Третий задержался.
- Сын. Ты помнишь.
Сын помнил.
- Адриенна, - взгляд глаза в глаза. - Все будет хорошо.
Почему-то Адриенну это тоже не слишком утешило. Но и выбора не было.
Дверь захлопнулась.
Молодожены остались одни в спальне.
Филиппо упал поверх одеяла, раскинув руки в стороны. Словно сломался в какой-то момент...
Адриенна протянула руку вперед, но инстинкт остановил.
Нельзя!
Это слово она услышала так отчетливо, словно его кто-то шепнул на ухо.
Нельзя сейчас его жалеть, нельзя поддерживать, нельзя показать, что ты видела его слабость.
Не простит.
И она продолжала молча сидеть в кровати, пока Филиппо не перевернулся, не поглядел на нее.
- Моя дражайшая супруга...
- Мой супруг и повелитель, - спокойно отозвалась Адриенна. В голосе мужа звучала ирония. А вот ей нельзя было показывать страх или злость. Просто нельзя.
- Не стоит забывать об этом.
Адриенна промолчала.
Забудешь тут! Как же!
Медный крестик был единственным источником тепла в окружающем мире. Все остальное было холодом, и болью, и...
Филиппо откинул с супруги одеяло. Оценил фигуру взглядом знатока, кивнул.
Что ж...
Слишком худощава, и стати такой нет, как у Франчески. Объяснить ему, что эданна тоже не сразу приобрела свои объемы, а Адриенна и вовсе приобретет их только после рождения ребенка, а то и позже, было некому. Так что сравнение вышло не в пользу супруги.
Но все же, она вполне привлекательна.
Белая кожа, тонкая талия, небольшая грудь...
Вот еще эти гадкие черные волосы... но такие не осветлишь. Угольно-черная грива. Волны волос падают ниже пояса, вьются, спадают крупными кольцами, ползут по белой рубашке, словно змеи...
Под сильными пальцами тонкий шелк разошелся в сторону, и его высочество толкнул Адриенну на спину.
- Лежи так.
Адриенна и лежала.
Лежала, словно статуя, когда чужие руки исследовали ее тело, лежала, когда раздвинули ей ноги, лежала...
Даже когда боль разорвала мир, она почти не плакала. Только закричала - и тут же обмякла.
Филиппо мерно двигался, стараясь не думать ни о чем. Угрызения совести?
