Нет, едва слышный даже самому Лоренцо шепот.
До сих пор слабость была такая... хоть падай, хоть лежи. Раны болели, воспалялись, иногда даже головой шевельнуть было сложно. Лоренцо понимал, что выздоравливать будет долго, и принимал это стоически, но сейчас...
- Адриенна...
Где-то там, далеко, его любимой причинили настоящую боль. А он... он ничего не может сделать.
Вообще ничего.
Только... Лоренцо вспомнил, как барахтался в ледяной темной воде. Вспомнил теплые руки, словно протянувшиеся к нему из дальней дали, тихий шепот...
И попробовал сделать то же самое.
Я не знаю, как мы связаны, любимая. Я не знаю, что с тобой происходит. Но... пожалуйста, услышь меня. Не надо, не надо впадать в отчаяние. Оно холодное, черное, склизкое, оно словно та вода, оплетает своими щупальцами, и не выбраться, не шелохнуться, оно сжимает в своих кольцах,, проникает внутрь, отнимает последние силы.
Не надо...
Не думай ни о чем плохом.
Ты жива, и я жив, а все остальное мы сможем исправить. Ведь главное-то что? Что рано или поздно мы встретимся, и мы будем вместе, я приду и возьму тебя за руку. И погляжу в твои глаза, такие синие, глубокие, счастливые... твои глаза для меня, как две путеводных звезды.
Ты ждешь, и я счастлив. Я иду к тебе через все горести, преграды, невзгоды... ты спасала меня от боли и смерти, так е закрывайся теперь от меня. Позволь мне тоже спасти тебя.
От холода, равнодушия, безразличия, боли...
Я не знаю, кто именно тебя ранил. Это сейчас не так важно. Я приду и убью это существо, вот и все. И оно никогда больше не посмеет тебя огорчить.
Я не знаю, почему тебе так больно.
Но не надо закрываться от меня.
Я готов делить с тобой не только счастье, это ведь не по-настоящему, когда в счастье мы вместе, а когда боль, каждый должен переживать ее сам. Это неправильно, нечестно, подло, наконец! Ты не дала мне сорваться в пропасть, так позволь же и мне помочь. И все будет хорошо.
Я приеду, и все будет просто замечательно, обещаю тебе.
Только дождись меня, родная.
Только услышь...
Тише-тише, я всегда буду рядом с тобой. Пусть между нами есть какие-то смешные горы и дороги, пусть. Это не расстояния, это не преграды, это маленькие временные трудности. И мы их обязательно преодолеем. Я буду рядом с тобой.
Я вытру твои слезы, и ты никогда-никогда не будешь больше плакать, обещаю...
Я буду беречь твой сон, я буду шептать тебе о своей любви, я буду так же бережно хранить твое сердце, как ты хранишь мое...
Ты не просто самая прекрасная женщина в мире, любовь моя.
Ты - единственная.
В мире могут быть и другие люди, это их право - быть. Они могут быть рядом, они могут делать, что им заблагорассудится, но ты для меня - единственная. И я знаю, что я для тебя тоже важен.
Не рви себе сердце, родная моя. Спи, и пусть завтра тебе станет чуточку полегче. Услышь мои слова.
Я люблю тебя.
Я вернусь, Адриенна.
Ты. Не. Одна.
Лоренцо шептал это почти сквозь сон. И точно знал - где-то там, в Эрвлине, Адриенна его слышит. И успокаивается, расслабляется... ей становится легче.
Слова - великая сила.
И если кто-то думает, что это неравноценно Адриенна ведь вытаскивала его после боя, и в штормовом море...
Зря. Очень зря.
Душа болит намного сильнее, чем тело. Раны можно излечить. Но когда душа замерзает, и устает жить, и съеживается в крохотный клубочек... это действительно страшно. И так важно, чтобы рядом оказался ну хоть кто-то живой...
Кто-то, кто шепнет теплое слово, кто улыбнется... а иногда просто - живое существо. Та же кошка или собака... им ведь тоже дано любить, а любовь, настоящая любовь, она всегда греет.
И сейчас Лоренцо шептал, что есть сил. И его слова, долетая до Адриенны, согревали ее душу. Бережно вплетались в ее сон... когда она проснется,, она будет сильной.
Она будет улыбаться, она будет высоко держать голову, она...
Она справится.
Именно потому, что Лоренцо думает о ней. И когда надламывается, трескаясь от мороза в звонкие осколки, ее сила, он рядом. Он поддержит, он не даст упасть...
Время? Пространство?
Разве они имеют какое-то значение для любви?
Никакого.
Спи, любимая. Завтра мы с тобой станем чуточку сильнее. Мы ведь вместе, и сломать нас не получится. Спи, и ни о чем не печалься. Я с тобой. Всегда с тобой...
Энцо шептал, и знал, что так же уверенно вытягивает свою любимую из горя и отчаяния, как и она в свое время вытянула его. Все будет хорошо.
Все образуется...
Рядом с Лоренцо, на тюфячке, шевельнулась Динч. Сегодня была ее очередь дежурить рядом с раненым. Подать воды, помочь справить нужду...
Лоренцо старался справиться сам, но не стоит лишний раз бередить раны.
И сейчас женщина прислушивалась к его словам.
Адриенна?
Любимая?
Дрянь!!!
О ком смеет говорить ее мужчина? Более того, мужчина, которого она уже выбрала в свои мужья, в отцы своих детей, мужчина, на которого у нее определенные планы?
Какая еще Адриенна?!
С Динч он никогда о ней не говорил... почему? Хотя тут все ясно. Потому что любит.
Потому что...
Динч едва зубами не заскрипела, остановило только опасение разбудить Лоренцо или дать ему понять, что она слышала, она все знает...
Нет, ни к чему.
