Про фрейлин… лучше пока подождать. Пусть думают, что ее величество милосердна, чем кого попало пристроят. Хотя Моргана… нет, у нее такая ситуация просто не возникла бы. Но… если Адриенна пожелает?
Держать эданну Ческу под присмотром лучше именно так.
Адриенна только головой качнула.
Все она понимала: держи друзей близко, врагов еще ближе. Но не настолько же! Нет-нет, Адриенна просто не выдержит.
Моргана смотрела на правнучку с грустью.
– Ничего, детка. Ты справишься. Дай только себе немножко времени, и все будет хорошо.
– Правда?
– Правда.
И Адриенна поверила. Что ей еще-то оставалось делать?
Утром кардинал Санторо начал дуэль – и закончил ее примерно за десять минут. Попросту убив своего противника.
Адриенна смотрела на это из окна часовни.
Жалко?
Не было ей жалко негодяя, вот еще! Сам виноват, сам напросился! И кардинала она благодарила от всей души.
Кардинал улыбался, целовал ее величеству руки и всячески намекал, что любой, кто посмеет…
Адриенна невольно ощутила к нему благодарность.
Может, он и сволочь. Но… по крайней мере, кардинал за нее заступился. И проблем теперь будет намного меньше.
Филиппо мог бы посадить негодяя в тюрьму, мог казнить, мог выслать из столицы, но… как сформулировать обвинение?
И какие слухи поползут по двору?
Приставал к королеве?
А просто приставал – или со смыслом, получилось у него что-то или нет, помешали ДО того, ВО ВРЕМЯ того или ПОСЛЕ того… такого слона из мухи раздуют – взвоешь!
Ложечки-то найдутся, а вот осадочек останется и будет до-олго о себе напоминать. А королева, увы, должна быть выше подозрений.
Вот где справедливость?
Филиппо может два-три дня в декаду ночевать у своей любовницы, да еще и так захаживать, и никто, никто и ничего плохого не подумает! И не скажет!
А она?!
Хотя Адриенна и могла бы – но обходилась без любовников. Ничего приятного в этом нет, интересного тоже… ну и зачем тогда? Для коллекции?
Чтобы отомстить мужу?
Чтобы было?
Грязно это как-то. Да и единственный мужчина, к которому Адриенну тянуло, был не здесь.
Лоренцо Феретти еще не вернулся, а все остальные…
Есть они. И что?
И все. Точка.
Сейчас кардинал защитил ее имя и честь, и дуэль получилась абсолютно естественно. Лицо духовного звания, конечно, не должно драться на дуэли, и убивать тоже, но…
Случается.
И никто ничего не возразит. Дело совершенно житейское. Один мужчина повел себя грубо, второй поставил его на место… даже сплетничать об этом скучно.
А вот о том, что ко двору возвращается эданна Франческа…
Его величество думал о своей любовнице.
Ее величество думала о своей ненависти.
И из земли лезли и лезли кусты черных роз.
Бывают дни, когда бесит – все?
Еще как бывают! Иногда по пять-шесть дней не заканчиваются. Физиология у женщин такая…
Вот и сегодня… Мия чувствовала себя отвратительно и лежала, глядя в потолок. Потом решила прогуляться на кухню и попросить сладкого.
Да, вот захотелось.
Взбитых яиц с сахаром, пудинга, или засахаренных фруктов, или пирога, или просто сушеной винной ягоды…
Не важно что! Важно, чтобы сладкое!
Звук поцелуя настиг ее в коридоре. Мия прижалась к стене, а потом и вовсе нырнула за портьеру, решив пропустить прелюбодеев. Неохота сейчас было ругаться… мало ли там? Лакей со служанкой или еще кто…
Или…
– Дан, вы та-акой…
– Иди сюда, зайка!
И стон. И совершенно явственные звуки соития.
ДАН?!
Мия осторожно выглянула из-за занавеси.
Ее Рикардо, ее Рик, ее любимый…
Вот он развернул лицом к стене какую-то служанку… хотя почему какую-то? Анну, она это точно знает… И активно врубался в нее сзади, торопясь к разрядке. Девка вертела задом и стонала.
– О… да! Дан, вы такой, да…
Мия скрипнула зубами.
Такой?!
Ах ты, дрянь!
Почему-то на Рикардо у нее злости не было. Наверное, потому, что лицо у него было совершенно равнодушным. Вот что соитие, что нужду справить. Это девка старалась, а Рикардо просто спускал пар.
Закончил он достаточно быстро и принялся поправлять одежду.
Девка развернулась, и Мия увидела ее лицо. Точно, Анна.
– Да-ан… хотите, я ночью приду к вам?
– Нет.
– А зря. Я же лучше этой вашей…
– Держи. – Рикардо сунул за корсаж монетку. – И не болтай.
Развернулся и ушел.
Мия скрипнула зубами.
Она видела, как Анна оправляла платье, как поправила тяжелую грудь и хихикнула:
– Погоди… приду я ночью, и посмотрим, кто лучше. Я – или эта шлюха с большой дороги.
Это оказалось последней каплей.
Мия покинула свое укрытие.
– Шлюха, да?
Анна сделала шаг назад от неожиданности. Может, начни она оправдываться, плакать, извиняться… может, и сложилось бы все по-другому. Но… Анна только подбоченилась.
– И что?! Ты себя-то видела, дрянь?! Мало что облезлая, словно помоечная кошка, так еще и сколько тебя переваляли?!
Мия сделала шаг вперед.
Первый раз у нее так получилось с разбойниками. Но и сейчас… рука удлинилась, пальцы вытянулись, блеснули острые синеватые когти…
– Ах!
А больше Анна и сказать ничего не успела. С разорванным горлом и не поговоришь.
Кровь хлынула потоком, но Мия уже зашла ей за спину, чтобы не испачкаться. И смотрела с улыбкой на агонию.
Встряхнула руку так, чтобы очистились ногти.
