Моргана опустилась ниже, зависла на уровне ее глаз.
– Бедная моя детка…
И так это неожиданно прозвучало, по-матерински, тепло́, уютно… Адриенна едва не сорвалась во второй виток истерики, но удержалась.
Так могла бы говорить не Моргана Чернокрылая, а Рианна СибЛевран. Но мама умерла.
А Адриенна завтра…
– Я не смогу завтра быть рядом с тобой, как хотела бы, – сочувственно шепнула Моргана. – Не смогу… но подумай – чего ты боишься?
Адриенна задумалась.
– Боли?
– Если ты о брачной ночи, это действительно бывает больно. Но, поверь, рожать – больнее. Намного.
Адриенна хлюпнула носом.
А все равно как-то несправедливо. Кому-то боль, кому-то одни удовольствия… где совесть?
– Тебе про Адама, Еву и первородный грех поведать? – иронично осведомилась Моргана.
Адриенна ответила парой емких слов, кои точно не одобрили бы священники. Вот правда-правда, первородный грех, он хоть и тем местом делается, но… некрасиво звучит как-то.
– Тогда не мучайся. Да, вот так получилось, что мы, женщины, в первый раз сильно зависим от мужчин. И… да, тебе будет неприятно.
– Почему?
– Потому что ты еще не созрела. В лучшем случае тебе не будет больно, в худшем… да, больно. Но разве ты никогда не падала?
– Падала, – вздохнула Адриенна. – И тонула, и вообще…
– Ну и чего ты боишься? Стисни зубы и перетерпи, вот и все.
– Хм…
– Да, ты еще не созрела. И… судя по привязке, по-настоящему хорошо тебе будет или с этим Лоренцо, или с тем, кого ты полюбишь искренне, всей душой…
– Я его уже люблю.
– Тем лучше для вас обоих. Но согласись, его нет сейчас рядом. А потом… лучше повстречаться, когда с тебя упадет проклятие.
– Это верно.
– И… есть еще два фактора. Первый – я не знаю, насколько разбавилась кровь и сможешь ли ты иметь от него ребенка…
– Ой…
– Поэтому лучше родить одного-двух сейчас. Пока есть возможность. Кстати, проклятие будет снято, когда появится малыш.
– Так… А второе?
– Вы едва успели узнать друг друга. Ты уверена, что любишь именно Лоренцо Феретти?
– А кого?
– Картинку, детка. Глаза, губы, улыбку, обаяние, все то, что составляет красивую картинку. Но жить-то тебе с душой, не с улыбкой.
Адриенна вздохнула.
– Я… бабушка, а как это было у тебя?
– Мгновенно, – рассмеялась Моргана. – Я последняя, кто имеет право говорить тебе о чувствах, потому что у меня это было мгновенно. Я как раз собиралась наловить себе рыбы на обед…
– Рыбы?
– Что тебя удивляет? На тот момент… я лишилась близкого человека, я никого не хотела видеть и жила себе в лесной избушке. Проблем с пищей у меня не было, земля мне даст что угодно, стоит только попросить. С мясом тоже…
– Ты убивала животных?
– Есть вещи, которые мне вылечить не под силу. Был олень, сломавший ногу. Было несколько зайцев… но вообще я предпочитала рыбу. Обожаю жареных карасиков. Их в муке обваляешь – и до коричневой корочки, – блеснула улыбкой Моргана…
Адриенна фыркнула.
– Я тоже. А еще их можно в сметане…
– Со сметаной у меня в лесу были проблемы. А вот мука была. Я собиралась рыбу наловить, а тут твой прадед. Ну и…
– И?
– Он мне сразу сказал, что без меня не уедет. Никуда. Никогда. Или я ему отвожу место в хижине, или он устраивается рядом с хижиной, или…
– Ты его не убила?
– Нет. Но… – Моргана покраснела, что было достаточно забавно видеть у призрака. Говорите, потусторонние сущности не краснеют? Может быть. Но цвет в области щек они точно меняют. – Его спутники нашли нас по… звукам определенного рода.
Теперь уже покраснела и Адриенна.
– Вы…
– Да, церковного благословения я не дождалась. Но люди – существа хрупкие. И я решила взять каждую минуту, каждую секунду нашей жизни вместе. И не жалею.
– Ты могла бы уйти. Могла бы…
– Нет. Мне не нужна другая вечность.
И сказано это было так решительно, что Адриенна кивнула. И поняла…
– Я справлюсь, бабушка. Завтра я справлюсь.
– И не только завтра. Больно бывает, но это можно стерпеть. А остальное… власти над тобой по-настоящему у Филиппо не будет, ты ему нужна больше, чем он тебе.
– Ну… да.
– Что он еще может сделать? Посадить тебя в тюрьму? Он даже этого не сможет.
– Почему?
– Потому что править твоему сыну. Понимаешь?
– Да… если я – преступница, считай, он сам будет расшатывать свой трон.
– Именно. Он же не полный идиот?
– Нет. Не похож…
– Тогда он первый порвет любого, кто не будет тебя уважать. И прилюдно никогда и ничего не выскажет.
– Хм…
– Ну да. Тебя завтра коронуют?
– Да… ой! Я же забыла! Твоя корона!
Историю про корону Моргана выслушала со всем вниманием. И кивнула.
– Ты права, детка. Тогда ты еще не имела на нее прав.
– Но и завтра… это же не зависит? Правильно?
– Конечно. Коронация в храме нужна не тебе, а людям. Как подтверждение.
– А мне?
– А тебе… – Моргана вздохнула. – Кольцо уже у тебя, корона тоже будет. Остался мой клинок. Мое Перо. Надеюсь, и его ты найдешь… когда-нибудь.
– Оно… потерялось?
– Я отдала свой клинок своему спутнику. Так было надо. И не знаю, где он сейчас. Так получилось. – Моргана небрежно взмахнула рукой. – Если это суждено, он вернется. А сейчас… положи руки на кристалл.
Адриенна послушалась.
Острые грани резанули ладони.
– Отвечай на мои вопросы без утайки!
