Сильвано смотрел невинно. Ну… не повезло ему. Или наоборот – повезло? Последние три месяца он провел за городом у одной сколь очаровательной, столь и богатой эданны. Муж у нее был в отъезде, а эданну развлекать надо, эданне читать надо вслух, с выражением… и не только читать.
Сильвано и развлекался, к обоюдному удовольствию. Даже стал богаче на несколько горстей побрякушек и пару кошелей с лоринами.
Он альфонс?!
Да вот еще глупости какие! Не альфонс он! Подарки ему эданна делала, потому что сама так хотела. И он ей тоже что-то там дарил… Пусть оно было намного дешевле, но умный-то мужчина знает, что дорог не подарок, а внимание. Настоящее.
Можно бриллианты подарить так, что их не возьмут. Можно сорвать обычный цветок и рассказать, как твоя спутница похожа на него своей хрупкой красотой и нежностью. И кто бы сомневался, что драгоценности будут небрежно брошены в шкатулку, а вот цветочек найдет себе пристанище в толстой книге и будет долго-долго греть сердце владелицы своим присутствием.
По-всякому можно поступить.
Вот Сильвано и дарил, что подворачивалось. Эданна была довольна, он тоже… разве плохо?
Жаль, свадьбу и коронацию пропустили, ну и что? Там разве что накормят бесплатно, а все остальное… это ж расходы какие! Минимум три наряда надо, а еще украшения, еще обувь… да разоришься! Но надо быть не хуже прочих… а как жить, если доходов‑то у тебя и нет?
– Я еще не был при дворе и не видел ее величество, – пояснил Сильвано.
– Дан Тедеско, скажите, а вы хотите собственный дом в столице?
– Хм…
Дом Сильвано хотел. И еще много чего хотел, но не соглашаться же на первое предложение?
– Зависит от того, что мне надо будет сделать.
– Ничего особенного. Вы молоды и очаровательны, ее величество тоже молода и очаровательна…
– Ей понадобится кто-то, чтобы развлекать? – похлопал ресницами Сильвано.
– Я полагаю, – чуточку надавила голосом эданна Франческа, – что понадобится. И если бы этим человеком стали вы… можно было бы не волноваться. Вы умны, красивы, умеете хранить секреты, а его величеству не нужна скандальная и истеричная жена…
Дан Тедеско активно закивал.
Да-да, конечно, не нужна… вот провалиться ему на этом самом месте, если не крутит чего-то эданна! Точно – крутит!
Прямо там, захочет его величество рога носить! Да еще до появления первого ребенка? Это вы кому другому расскажите… но и отказываться опасно, это уж точно. А что тогда?
Дан Тедеско решил вильнуть хвостом, что тот угорь, и мило улыбнулся.
– Эданна Франческа, я собираюсь возвращаться ко двору и надеюсь быть представленным ее величеству. Говорят, она очаровательна.
Судя по перекосившемуся лицу эданны – не зря говорят.
– Я буду на это рассчитывать, дан Тедеско. А это вам, в знак нашей хорошей дружбы…
Перстень с сапфиром был практически впору. Так что Сильвано тут же и надел его, и руку эданне поцеловал, и рассыпался в комплиментах.
А что?
А он ничего, он живет, как может… так уж в этой жизни и складывается, что каждый сам за себя. Вы не знали? А вот дан Тедеско знает. Учитесь, пока он соизволил рассказать.
– Ваше величество, я прошу вас о милости. Хочу провести ночь в молитвенном бдении, в храме.
Упрашивать Филиппо не пришлось. Набожная супруга? Почему бы и нет… пусть ее молится. А он к эданне Франческе наведается.
– Ваше величество, я буду рад разрешить вам эту маленькую прихоть.
Адриенна мило улыбнулась и поглядела на кардинала Санторо.
– Дан Анжело? Вы не будете против?
– Ваше величество… – Кардинал Санторо поклонился и, подхватив руку Адриенны, ловко коснулся ее губами. – Я могу лишь повторить за его величеством. Я буду счастлив позволить вам любую прихоть.
– Благодарю вас, мой супруг, и вас, дан Санторо. – Адриенна понимала, что необходимо кое-что добавить. – Мне немножко… тяжело. В СибЛевране я была спокойна и могла побыть наедине с собой. Здесь же рядом со мной все время люди. Я королева, и я обязана, но… иногда так хочется тишины!
Мужчины переглянулись с видом: «Ох уж мне эти женщины!» С другой стороны, все понятно.
И его величество, и кардинал, честно говоря, были приятно удивлены Адриенной СибЛевран. Хотя Филиппо Третий и говорил, что дана Адриенна будет отличной королевой, но кто ж ему верил?
Филиппо считал, что отец… ну, тут все понятно, с проклятием.
Кардинал не забыл наглую девчонку, которая дерзила и ему, и королю, и принцу, и не считал, что в деревне могут воспитать что-то пристойное.
Пока не увидел, что из нее выросло. И пропал. Совсем пропал…
Адриенна была мила, очаровательна, спокойна и одинаково любезна со всеми придворными. Она мило улыбалась слугам, участвовала во всех развлечениях двора, но твердо держалась в рамках пристойности.
Танцевать?
С радостью, но либо для своего мужа, либо со своим мужем.
Кататься верхом? Только в сопровождении нескольких фрейлин.
Купаться в речке? Исключительно в дамской компании и в купальне, которая закрыта со всех сторон.
