– Вот не похоже! Кони – явные арайцы, – Мия оценивающе оглядела коней. Еще и порадовалась. Можно спокойно заходить в конюшню, беситься они не будут. Смесь трав преотлично действовала, отбивая ее родной запах.
– Оно так, и карета не хуже, – согласился конюх, – но ведь это-то на ньорские деньги куплено! Старый дан Капелетти как все деньги размотал, думал, отыграется, на кон все поставил… ну и дочь с поместьем тоже.
– Ага, – сообразила Мия. – А ньор выиграл?
– Или долги, что ли, выкупил? Кто ж его знает? А потом прошение королю подал и дикие, говорят, деньги за брак с нашей даной заплатил. Она в монастырь уйти хотела, так не дали… вот, заплатил, чтобы через нее фамилию и титул перенять, так он какой-то Перроне, что ли?
Мия кивнула.
– Понятно. Плохо, когда только одна дочь и осталась…
– Да там не одна. Но сын погиб, три девки… разве из внуков наследника выбрать, и то только две замужем, третья вот…
Мия покивала с самым понимающим видом. Ну а чего тут неясного?
Случается…
Правда, стоит это очень и очень дорого, но реально. Она точно знала, потому что Фредо Лаццо как-то рассказывал о такой возможности.
Заплатить придется много, тысяч сто лоринов, уж никак не меньше. И вот… ты уже женат на какой-нибудь дане из древнего и благородного рода и можешь взять ее фамилию… Если ты дан, то можешь просто так перейти в род жены. А если ньор – только с королевского соизволения и после хорошей оплаты.
И есть еще одна сложность.
Ты можешь стать даном по супруге. Но отношение к тебе будет… своеобразное. В лицо плевать не станут, но и не забудут. И породниться не захотят, и не пригласят лишний раз, и своим ты никогда не станешь… стоит ли оно того?
Каждый решает для себя.
Но этому свежесляпанному дану явно море по колено. Ладно, не разбойник, не убийца – и пес с ним. Пусть живет…
Спустя два часа Мия уже так не думала.
– Простите, что?!
Глаза у Рикардо были большие-большие, круглые-круглые, и Мия подозревала, что у нее ни капельки не лучше.
Будешь тут!
Амедео Капелетти не нашел ничего лучше, чем прямо на поминальной трапезе подсесть к Рикардо и предложить ему побеседовать наедине. Рикардо, умничка, сказал, что без Мии никакой беседы не будет. И без эданны Марии тоже, если дану Капелетти охота. А нет? Он, Рикардо, и без беседы проживет.
Мия подозревала, что сказано это было исключительно чтобы позлить нувориша, но какая разница? Если мужчина махнул рукой, да и согласился. Еще и добавил, что бабам можно и посидеть – все одно они, кроме молитв и вышивок, ничего не понимают. Ума не хватает.
И как такой придурок деньги заработал? Чудом, не иначе…
– А чего такого? Продайте мне Демарко, хорошие деньги дам, на обустройство в столице вам хватит. И домик купите, и выезд…
Мия открыла рот – и закрыла его, звучно щелкнув зубами. Вот здесь и сейчас… ее просто не будут слушать. Этот мужик даже не услышит… он же свято уверен, что бабы… и далее по услышанному.
Молитвы, дети, вышивка.
Убить сволочь мало!
Рикардо сдвинул брови.
– Зачем вам Демарко? У нас нет общих границ с Капелетти.
– Зато с Ливаро есть. А Ливаро мне тоже поместье продает… к чему тут эти лоскутья? Я человек простой, дан, красиво говорить не привык. Подумайте сами, от вашего поместья дохода – с гулькин хвост. А вот если их несколько объединить, может, толк и будет…
– А мне-то это зачем? – Рикардо не злился. Просто интересовался.
– А то я не знаю, что вы о столице мечтаете! Вот и поедете, дан. Могу даже домик какой посоветовать…
Домик Мия и сама могла посоветовать. Тот самый, на Приречной-поперечной. И платить за него не придется. Но…
Рикардо мог бы согласиться. Есть только одна загвоздка.
Есть даны с землей – и без земли. И отношение к ним разное. Даже крохотный клочок уже важен. А те, кто потерял свое родовое поместье – по глупости или как еще, – неудачники. И все этим сказано. И отношение соответствует.
Рикардо это тоже понимал. И не хотел продавать землю.
Да и остальные причины…
Отец просил не продавать. Демарко все же родной дом Рикардо. И отношение. А еще… деньги – такая штука. Если кто думает, что, продав нечто ненужное, он получит кучу денег… зря!
Деньги, которые дуриком оказались в руках, имеют обыкновение так же – дуриком – и расходиться на всякие пакости. Вроде как и денег нет, и потрогать потом нечего.
– Знаете что… дан. Я обойдусь без советов. И продавать ничего не хочу.
– Пра-авда? – протянул дан Амедео.
Смущенным или растерянным он не выглядел.
– Можете не сомневаться, – жестко ответил Рикардо.
– А если подумать?
– Можете подумать. Когда покинете мой дом. – Рикардо встал из-за стола.
Дан Капелетти хмыкнул.
– Ваш дом? Да, пока еще ваш… что ж. По-хорошему я предлагал. Не изволите? Будет как в Ливаро.
Мужчина поднялся из кресла и кивнул супруге.
– Мария. За мной!
Как собачке.
Эданна дернулась и помчалась вслед за мужем, взглянув на Рикардо глазами загнанной лани.
Мия хмыкнула.
– Интересно…
Рикардо мерил комнату шагами.
– Интересно? Да что себе позволяет это быдло? Его к людям пустили, а он…
