93 Другой вопрос, который книга Фрэнсис Уикс поднимает в сознании проницательного читателя, состоит в следующем. Психология «тождества», предшествующего эго-сознанию, дает представление о том, кем является ребенок в силу рождения. Но то, кем он является как индивидуальность, отличная от родителей, вряд ли возможно объяснить причинно-следственной связью с отцом и матерью. Скорее, мы должны предположить, что не столько родители, сколько предки – бабушки и дедушки, прабабушки и прадедушки – гораздо больше объясняют их индивидуальность, нежели непосредственные и, так сказать, случайные родители. Аналогичным образом подлинная психическая индивидуальность ребенка есть нечто новое в сравнении с родителями и не может быть выведена из их психических особенностей. Это комбинация коллективных факторов, лишь потенциально присутствующих в родительской психике и иногда абсолютно невидимых. Подобно телу, душа ребенка происходит от его предков в той мере, в какой она индивидуально отлична от коллективной психики всего человечества.
94 Психика ребенка, предшествующая стадии эго-сознания, отнюдь не пуста и не лишена содержания. Едва развивается речь, как в мгновение ока возникает сознание; своим сиюминутным наполнением и воспоминаниями оно активно подавляет существующие коллективные содержания. Наличие таких содержаний у ребенка, еще не достигшего эго-сознания, – установленный факт. Наиболее важным свидетельством в этом отношении можно считать сновидения трех– и четырехлетних детей, среди которых отдельные столь богаты мифологией и смыслом, что их легко принять за сновидения взрослых, если не знать, кто сновидец. Эти сновидения – последние остатки исчезающей коллективной психики, мечтательно воспроизводящей вечные содержания человеческой души. Отсюда проистекает множество детских страхов и смутных, недетских предчувствий, которые, вновь обнаруживаясь на более поздних этапах жизни, образуют основу веры в реинкарнацию. Отсюда же исходят вспышки прозрения и ясности, давшие начало поговорке «Устами младенцев и безумцев истина глаголет».
95 В силу своей вездесущности коллективная психика, столь близкая маленькому ребенку, воспринимает не только прошлое родителей, но и, простираясь дальше, глубины добра и зла в человеческой душе как таковой. Бессознательная психика детей поистине безгранична и бесконечно стара. За стремлением снова стать ребенком и за детскими тревожными сновидениями, при всем уважении к родителям, кроется нечто большее, чем комфорт колыбели или дурное воспитание.
96 У первобытных народов распространена вера в то, что душа ребенка есть воплощение духа предков, а потому наказывать детей опасно: тот, кто отважится на подобное, рискует навлечь на себя их праведный гнев. Это убеждение представляет собой всего-навсего более конкретную формулировку взглядов, изложенных мною выше.
97 Бесконечность досознательной души ребенка может исчезнуть вместе с нею или сохраниться. Остатки детской души во взрослом человеке – это его лучшие и худшие качества; в любом случае, они – таинственный
