В истории с предателями меня больше всего беспокоила фамилия Дралоз. Про держателя поиска Синей Скалы, который меня чуть не прикончил в Мели, я сайнессцам тоже рассказал, но особого внимания они этому не предали. Просто потому, что было уже поздно. Дикан Дралоз и так себя проявил. Я же вспоминая ту встречу, думал о там, как странно
— На позиции? — раздался голос Гордо Брагаза из мануса у меня на груди.
— Кирилл на месте, — ответил я первый.
О том, что доверять мне стали больше, говорило хотя бы то, что принцесса не посчитала нужным постоянно держать меня перед глазами. Чтобы не упустить никого из противников, было решено разделиться на несколько примерно равных по силе групп. Двигаясь с разных сторон, эти группы должны были выводить из строя — по возможности не убивая — всех, кто будет встречаться по пути. Но при этом не задерживаться, а идти прямо к Скайрону. Судя по внешнему виду, моментально взлететь корабль в данный момент не мог, но рисковать этим никто не собирался.
Самая быстрая и выносливая из групп в лице меня должна была подойти к огороженной территории с обратной стороны. Совсем особенным мне себя почувствовать не дали, потому что Стефан Тайвз и Тудан Бенатия также должны были идти в одиночку. Принцесса, я подозреваю, тоже смогла бы, но ей статус не позволял.
— Начинаем, — услышал я из Дубля, и тут же перепрыгнул через забор.
Это, разумеется, сразу заметили — я видел в мертвозрении сигнальные заклятия — но тут уж был ничего не сделать. Только двигаться и не тормозить.
И я рванул.
Перед боем как единственному не колдуну мне выдали пару катастров с Ослаблением. Это заклятие было чем-то вроде магического хлороформа. Одного луча хватало, чтобы отправить человека в отключку часов на шесть-семь.
Иногда на пути встречались колдуны, и с них приходилось предварительно снимать манусы и защитные граунды, но с этим тоже проблем не возникало. Во-первых, потому что я молодец, а во-вторых, потому что большинство колдунов, что я встречал, производили впечатления не воинов, а скорее антистов вроде того же Эликсона. Среагировать большинство из них не успевало. Пару раз меня, конечно, удивили, но настолько, чтобы я потерял темп.
Отправив на боковую, человек, наверное, под пятьдесят я вплотную приблизился к Скайрону. Вблизи он стал казаться совсем огромным, нависая над строительной площадкой словно летающая тарелка над Америкой в фильме День Независимости.
Благодаря мертвозрению я видел, что другие группы от меня отстали, но и у них особых проблем не возникало. Они продолжали продвигаться. Больше ни видя поблизости «точек», я закинул в рюкзак уже почти разрядившиеся катастры, а их место заняли Консенсус и Компромисс. Два моих новых друга, которые для меня раздобыли еще в Лайте. Ультиматум оказался с подвохом, так что ничего не придумывая, я вернулся к проверенному варианту со сломанным тропалом. Но помня о судьбе Аргумента — взял с запасом. Теперь было два молота.
И стоило мне только за них взяться, как…
— Ну и какого хера ты здесь забыл? — услышал я раздраженный голос.
Хорошо знакомый раздраженный голос.
— Я тоже рад тебя видеть.
— Не паясничай.
Я замолчал, глядя на старшего брата с неприязнью. Как и в прошлый раз я совершенно не ощущал его в мертвозрении — а значит, его все еще прикрывали те крутые катастры неизвестного происхождения. Я быстро оглянулся по сторонам, но больше никого рядом не увидел.
— Ну и? — требовательно посмотрел Петр на меня.
— Ты знаешь, зачем я пришел, — сказал я. — Те, на кого ты работаешь…
— Вызвали зомби-апокалипсис, — перебил меня брат. — Но все — зомби больше нет. Доволен? Можешь валить.
Прозвучало так, будто сам Петр избавил мир от зомби, хотя я точно знал, что это произошло по другой причине. Впрочем, это сейчас вообще было не важно.
— Эти люди должны быть наказаны, — сказал я.
— А тебе-то какое дело?
Я вздохнул. Так с ним ни о чем не договоришься.
— Где они? — спросил я.
На это Петр явно хотел ответить что-то грубое, не успел. Из темноты со стороны ближайших бытовок — или чего-то подобного, вышел высокий мужчина с автоматом на плече. В камуфляжных штанах и гимнастерке, армейских ботинках, с коротким ежиком чуть тронутых сединой волос он производил бы впечатление архитепичного военного… если бы не надетый на правую руку манус. В мертвозрении его также видно не было.
— Это он? — спросил военный Петра.
— Да.
— Ясно.
Бросив на меня лишь короткий взгляд, военный, не приближаясь, прошел мимо, пока не добрался до одной из стальных лестниц, что вела к висевшему на высоте сотни метров корпусу Скайрона. И просто начал по ней забираться, переставляя руки и ноги с одной перекладины на другую. Такого пренебрежения по отношению к себе я даже от сайнессцев не испытывал.
