Ко мне подлетел какой-то кусач, я кое-как перекинул его на другую сторону, где его срезало пролетавшим мимо заклятием. А потом… ко мне двинулся нгор’о. Кажется, он чувствовал, что нормально двигаться я не могу, а потому вроде как даже не спешил. Мертвечизм стремительно меня излечивал, мне нужна была всего пара минут, но…
— Привет, — пробормотал я.
От нгор’о, склонившегося надо мной, исходило электрическое потрескивание, молнии прыгали с одного шипа на его панцире на другой. Верхняя голова при этом осматривалась по сторонами, видимо, управляя дальней от меня стороной тела, а нижняя… смотрела прямо на меня. Глядели вы когда-нибудь в глаза четырехметрового и, судя по ситуации, явно плотоядного кузнечика? То еще ощущение.
— Я не вкусный, — соврал я.
Мертвец не прореагировал. Ну, попытаться стоило…
Раз!
Он дернул ко мне головой, я же резко выставил перед собой руку. В результате у меня ничего не откусили, но верхняя и нижние челюсти сжали мой кулак и предплечье, которое явственно затрещало от испытываемого давления.
— От трех целых двух десятых до четырех целых и двух десятых секунды, — проговорил я. — Знаешь, что это означает?
Вряд ли он знал.
Отбросив чеку, я закинул гранату нгор’о в рот и резко дернул руку на себя. Амулеты, работающие без магии — очень и очень неплохая штука. Единственное, что в этой ситуации расстраивало, что взорваться мы с нгор’о, судя по всему, должны были вместе.
Щелк!
Сначала я подумал, что с этим звуком оборвался мой земной путь. Но потом решил, что как-то это неромантично. А где арфы? Петр — не брат, а тот, что апостол — где? Попаданство в себя молодого, на худой конец?
Только через секунду я сообразил, что звук издал мой позвоночник, потому что что-то в нем наконец-то встало на место.
Нижняя голова нгор’о дернулась ко мне, чтобы все-таки что-то от меня оттяпать — это меня и выручило. Я успел выставить перед собой ноги, и харя толкнула меня в них. Я дополнительно спружинил, и…
ВЗРЫВ!
Внутри нгор’о явно не был покрыт броней, потому ошметками мяса и крови от взрыва, накрыло, казалось весь первый уровень ТЦ. И, несмотря на это, мертвец все еще был жив… Большую часть пилолап и пилоног оторвало, но он еще шевелился. Верхняя голова двигала жвалами, хватая воздух…
— Вот разве я тебе не говорил, чтобы ты не нарывался?
Вообще-то не говорил, но вдруг меня в этот момент снимали для истории?
— Вот и не обижайся.
Я снял с сузки магический нож с потайным отделением. В Москве я его не носил, чтобы не демаскироваться, а вот перед возвращением сюда снова подвесил. Нгор’о все равно попытался меня ударить, но в скорости он после взрыва потерял. Проскочив под его конечностью, я всадил нож мертвецу во вторую голову. В мертвозрении его точка еще несколько раз мигнула, а после исчезла.
— Ну чего еще кто-нибудь?
Лазрачи с хираками вокруг притихли. Кто-то из них по инерции пытался лезть на второй уровень, но меня… сторонились. Я сделал шаг к одному из «черных» — он тут же отпрыгнул, бросившись в сторону улицы.
Я обернулся вокруг, чтобы посмотреть как вообще дела, а потом…
— Остро́в.
Я совершенно про него забыл. Ну, не мудрено — я думал, что умру, а вот теперь… Я взлетел обратно на второй уровень, чтобы проверить, отправился ли Гур ему на помощь, а он…
Не отправился.
Он все еще стоял там, со своим манусом, будто… Совершенно себя не помня, я рванул к нему, схватил его за шиворот.
— Ты обещал!!!
— Шахта! — каркнул он, тут же обжарив меня каким-то заклятием, но я не обратил внимания, просто от него отмахнувшись. — Да ты…
— Среднее лечение! Сюда!!!
— Я Чирику отдал! Ррал… поставь меня!
— Чирику⁈
— И людей с ним послал! — рявкнул Гур. — Не мог я уйти сам, я конструктами управлял!
Несколько раз вдохнув и выдохнув, я поставил его обратно. Другие охранники стояли вокруг, направив на меня манусы и катастры. Я сосредоточился на мертвозрении, чтобы отыскать точку Чирика…
— Да твою ж…
Спрыгнув на первый уровень, я рванул прочь из «ТЦ». Бородач что-то крикнул сверху, но я остановился только, чтобы оторвать Аргумент от стены, к которой тот немного приплавился. После я уже бежал не оглядываюсь, набирая и набирая скорость…
— Прочь!!!
Вряд ли «суперы» знали русский, но на них подействовало. Залетев в переулок, в котором оставались Остро́в с Эликсоном, я даже пары оплеух раздать не успел. Хираки с кусачами бросились врассыпную. Чирик, прятавшийся вместе с антистом за щитом, тоже кинулся на утек, но врезался в само заклятие.
Я подскочил к нему.
— Не ешь меня, марагаз!
— Лечилка где⁈
— Так…
— Гавра Кирилл, гавра Чирисор уже…
Я резко обернулся у увидел, как Эликсон прикладывает большую двойную призму к перебинтованному торсу Остро́ва. Который в мертвозрении…
Нет! Не буду смотреть…
— Гавра Кирилл, нужно как можно быстрей снять эти повязки. Среднему Лечению они только помешают.
Кивнув, я достал нож. Секунду медлил… но потом все же стал перерезать бинты на руке и груди инженера, который выглядел… не «краше в гроб кладут», а вот как раз таким и кладут.
— Он… жив? — все же спросил я.
