В общей сложности за реку удалось уйти всего двум десяткам человек. Половина из них была даже не искателями, а просто местными жителями: работниками теплых и администрации. Но меня порадовало, что кроме Савойи здесь же оказался Марог. Ну и Бандар, конечно. Уж чьей целости и сохранности я не удивился. Ощущение похожее на то, когда идешь в магазин что-то купить и… покупаешь. Ничего неожиданного, в общем.
Удивил ли Бандара я новым внешним видом, тоже сказать было нельзя. Он не распространялся. Хотя на Орегова с сыном он внимание явно обратил:
— Вот, значит как.
— Да.
И, верно, это был весь их диалог, я ничего не упустил: четыре слова, запятая и две точки. Даже глазами не поморгали.
Заметно больше эмоций вызвала встреча Чирика и леоны Лемии, которая оказалась… ну, честное слово, я много успел нафантазировать — хрен знает, какие у искателя могли быть вкусы — но такого даже я не представлял. Выглядела девушка лет на тридцать, но у меня даже на миг сомнений не возникло, что все эти тридцать лет она провела посещая шейпинги, йоги, салоны красоты, иностранные языки и прочие многочисленные курсы и секции по саморазвитию. Причем посещая не как ученица или преподаватель, а как наглядное пособие по некоему недостижимому идеалу. Порода и избранность чувствовались в каждом движении, каждом взгляде и слове Лемии Силакузы, как она представилась мне. Сказать по правде, та же принцесса казалась куда как… проще. По красоте, не знаю, обе были сногсшибательные, хоть и на разный лад, но та самая «порода» в Лемии ощущалась сильнее. Я бы, честно говоря, за такой девушкой — точнее даже женщиной — ухаживать вряд ли стал бы. С Илой я какую-то общность ощущал, с ней мы плюс-минус могли говорить на одном языке, здесь же… хрен знает.
Чирик смотрел на нее широко раскрытыми глазами. Пытался угодить, но гоповатая манера постоянно вылезала на первый план. Что, как ни странно, придавало ему какого-то непонятного шарма. Ну и очевидно, история с подаренной Большой Лечилкой тоже имела значение. Как минимум, общаться с ним леона не отказывалась. На лице Лемии виднелись тонкие белые полоски — остатки от подаренных мертвецами шрамов. Я бы даже не сказал, что они ее особо портили. Скорее предавали изюминку.
— Это Гур Фалисор, из его товарищи из Талики, — представил я.
Сначала я думал сразу отправиться к Хамртуму, но в итоге все же задержался. Я надеялся, что по крайней мере Савойя с Марогом присоединяться к моей группе. Но они не могли оставить факторию, в которой жили, разрушенной и заполненной мертвыми. Потому мне пришлось снова «расчехлить» Аргумент. Глядя на меня, присоединились и остальные. Всех нам переловить не удалось — в какой-то момент мертвецы просто начали разбегаться — но по большей части от зомби мы факторию очистили. И из разрушенной и заполненной мертвецами, она превратилась в просто разрушенную.
— А это Степан Остро́в, с моей родины.
Рассказ мой уже был отрепетирован настолько, что я начал подумывать о визуальном ряде. Может, в следующий раз на Пауэрпоинт размахнуться?
— Ты думаешь, у Дралоза был такой же катастр, что и у того марагаза из твоего мира, — уточнил Савойя.
— Да.
О том, что «марагаз из другого мира» — это мой родной старший брат, я, на всякий случай, упоминать не стал.
— Я пойду с тобой, — сказал Келин после небольшой паузы.
— Это рралова стрекотня.
Это сказал Горан — тот самый, что кричал в маяке, что меня надо схватить. Кстати, Келин мне объяснил, что Антон Лутова приходился Горану ни кем иным, как родным сыном. А значит тоже мог быть как-то замешан в истории с Синим Яйцом. Я почти не сомневался, что информация о том, что оно было у меня, до Синей Скалы дошла, но пока мне никто ничего не предъявил. Потому и сам я эту тему не поднимал. Даже про Сцинту, о котором мне еще в прошлый раз рассказал Бандар, не упоминал.
Впрочем, ко мне и без овум’кару претензий было достаточно. Потому я и решил обсудить это до выхода в Хамртум. В общей сложности колдунов — тех, кто мог пользоваться манусом — набралось уже под два десятка. Достаточное число, чтобы не бояться отсеивать сомневающихся.
— Что вы имеете ввиду, номме Лутова, — уточнил Савойя.
— А ты не видишь, держатель⁈ Он — Мертвый Король!
Я уж хотел было по привычке начать доказывать обратное, но меня опередил Орегова:
— Он не Мертвый Король.
— Посмотри на него, Дунатан!
— Это одна из техник нотского боя, — сказал я. — С моей родины. Она позволила увеличить тело, со временем оно уменьшится.
— Стрекотня.
— Он не Мертвый Король, — повторил Орегова. — Пока что.
Гм… сомнительный аргумент, если честно.
— Что это значит?
— Что это значит?
— Что это значит?
Минимум три человека произнесли это одновременно. Кроме меня, еще и Савойя, Горан и, кажется, Силакуза, которая слушала вместе со всеми.
— Никто из вас не знает, что такое Мертвый Король, — сказал Орегова. — Разве что Туркха, но он будет молчать до последнего.
Я бросил взгляд на держалу, но тот остался невозмутим. Статуя горбоносая.
— Кирилл может стать Мертвым Королем, но, скорей всего, не станет. Прежде это никому не удавалось.
